Война меча и сковородки

AnnotationСколько всего можно успеть за неделю пребывания в столице! Спасти королеву, выиграть на тараканьих бегах и стать сущим наказанием как минимум для одного благородного (или не очень) рыцаря. Эмер, прозванная за высокий рост и копну рыжих волос Маяком, выполнила все пункты списка и решила на достигнутом не останавливаться. Когда-то в детстве она мечтала стать отважным воином, но повзрослев поняла, что в мире свои правила, и устанавливают их мужчины. А в мужском мире женщине меч не полагается. В лучшем случае – сковорода…П.С. Оригинальная идея по использованию двуручной сковородки принадлежит Галине Узуновой. Так что, выполняя давнее обещание, выбираю Галину главной музой, консультантом и рецензентом.

Война меча и сковородки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 (начало)

Глава 5 (окончание)

Глава 6 (начало)

Глава 6 (окончание)

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12 (начало)

Глава 12 (окончание)

Глава 13 (начало)

Глава 13 (окончание)

Глава 14 (начало)

Глава 14 (окончание)

Глава 15

Глава 16

Глава 17 (начало)

Глава 17 (окончание)

Глава 18 (начало)

Глава 18 (окончание)

Глава 19

Глава 20

Глава 21 (начало)

Глава 21 (окончание)

Глава 22

Глава 23 (начало)

Глава 23 (окончание)

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28 (начало)

Глава 28 (окончание)

Глава 29 (начало)

Глава 29 (окончание)

Глава 30

Глава 31 (начало), или окончание 30 главы

Глава 31 (продолжение)

Глава 31 (почти окончание)

Глава 31 (окончание)

Глава 32

Глава 33 (начало)

Глава 33 (окончание)

Глава 33 (самое окончание)

Глава 34 (последняя)

эпилог

Война меча и сковородки

Война меча и сковородки

Артур Сунгуров

Глава 1

Год 1123 от сошествия яркого пламени

– Как там перепёпелки, милочка? Королева голодна и желает поскорее пообедать, - сказала старшая придворная дама, неодобрительно разглядывая рыжую взлохмаченную шевелюру девицы, суетившейся возле жаровни.

– Скоро будут готовы, миледи Бертрис!
– бодро отозвалась Эмер, делая вид, что не заметила высокомерного тона.

– Поторопитесь, мы уже преломили хлеб и ждем мясо, - велела леди Бертрис, удаляясь подальше от пышущей жаром походной кухни.

Подбросив на угли несколько веточек розмарина, Эмер прикрыла макушку ладонью, пытаясь хоть так защититься от палящего полуденного солнца, и с завистью посмотрела в сторону большого дерева, в чьей тени расположилась Её Величество королева Элеонора с ближними. Королева восседала на резном креслице, а придворные девицы и дамы расположились вокруг на шелковых подушках, брошенных прямо на траву.

Её Величество желала видеть вокруг только смазливые мордашки, а мордашка Эмер на смазливую в королевских глазах не потянула. И рот широк, и глаза недостаточно большие, и нос вздёрнут совершенно неприлично. Сама Эмер была убеждена, что дело тут не в глазах и не в носе. Просто она оказалась слишком высокой, чтобы гармонично влиться в королевскую свиту. Все придворные дамы были на полголовы ниже королевы - словно гвоздики, аккуратно пристукнутые молотком, а Эмер возвышалась над этими гвоздиками, да и над самой королевой в придачу.

Скорее всего, Её Величество вообще отправило бы долговязую девицу куда подальше, но королева приняла обязательство устроить брак Эмер из Роренброка, поскольку была её восприемницей от купели. А слово королева не нарушала ни разу, это все знали. Хотя лучше бы и нарушила.

Эмер подбросила ещё несколько веточек на угли и передвинула сковородку к краю жаровни. Перепёлки уже приготовились, сейчас надо было довести их до ума и не пересушить.

Конечно, с этой работой лучше бы справился бы повар или последний из поварят, но королева вполне определенно сказала, что желает перепёлок, приготовленных руками девицы Роренброк. Совершенно непрозрачный повод удалить прочь и не обидеть. Но Эмер всё равно обиделась. Её пребывание в столице оказалось совсем не таким, как она рисовала в мечтах, отправляясь из родового замка в Тансталлу. Во-первых, жить пришлось в комнате, где кроме неё обитали шесть дев разного возраста, начиная от четырнадцати лет, заканчивая тридцатью (причем, возраст весьма неумело скрывался). Во-вторых, помыться было решительно негде. Баня полагалась раз в неделю, а набегавшись за день по поручениям королевы и старших придворных, Эмер только и мечтала, что о горячей ванне (с тем же самым розмарином). Увы, ванны девицам на побегушках не полагалось. В-третьих, её соседкой по постели (да-да, и постель здесь полагалась одна на двоих) оказалась препротивнейшая девица Острюд, заносчивая донельзя. Эмер готова была поклясться, что ночью Острюд из подлости стягивала одеяло на себя и больно толкалась острыми локотками. Она вся была какая-то острая - начиная от имени, заканчивая носом - тонким и длинным, как у породистой собаки. Эмер невзлюбила её с первого взгляда, но при дворе выказывать неприязнь считалось признаком дурного воспитания. А хорошим тоном считалось сюсюкать и называть друг друга уменьшительными именами. Эмерочка - это впервые сказала именно Острюд, и Эмер убить её была готова. Острюд - ох уж эта остроносая мерзавочка!
– сразу угадала недовольство и теперь только так её и называла, заставляя Эмер кипеть от бессильной злобы.

– Перепёлки!
– опять позвала леди Бертрис, и Эмер половчее перехватила сковородку через толстую тряпку. За последние дни они с этой неуклюжей посудиной сроднились. Про себя Эмер называла ее «двуручной сковородкой», за длинную рукоять - почти в два локтя. При желании можно вообразить, что это самонастоящий меч. Ах, меч...

– Осторожнее! Горячо! Осторожнее!
– предупреждала Эмер, спеша к королевскому столу со сковородкой наперевес. Перепёлки жарко скворчали в растопленном сале и благоухали розмарином. Достанется ли ей хоть кусочек этого лакомого мяса?

– Не обожгите никого, девица Роренброк, - леди Бертрис указала на трёхногую подставку, куда полагалось поставить сковородку, и, вооружившись ножом и ложкой, принялась перекладывать птичьи тушки на серебряное блюдо.

– Вы прекрасно справились, - милостиво кивнула королева Эмер.
– Я чувствую, что еда пахнет великолепно. И вы так быстро всё приготовили, это очень кстати. Мы проголодались.

– К вашим услугам, Ваше Величество, - Эмер, как могла, изобразила поклон, не выпуская рукоять сковородки.

– Я знаю, что на западных островах прекрасно готовят пищу на открытом огне, - прозвенел над поляной голосок Острюд. Говорила она тонко-тонко, сладко-сладко, сопровождая речь изящными жестами. Картинка, а не девица.
– И неудивительно, - продолжала картинка, - ведь у них там очаги не складывают, просто разводят костер посреди зала - и готовят. Правда, Эмерочка?

Эмер испытала жгучее желание придушить это воздушное создание, но королева смотрела удивленно, да и остальные придворные заинтересованно уставились на рыжую дикарку с запада, которая даже не знает, что такое очаг.