Чтение онлайн

…Уже темнело, когда СБ начали приземляться на аэродроме в Ханьчжоу.

— Господин Рычагов? — К командиру подошел представитель авиационного

командования китайских войск. Он не говорил по-русски, однако жаждал информации из

первых рук.

Китайский военачальник держал географический атлас. Он показал пальцем Ханьчжоу,

затем начал перелистывать страницы.

Рычагов открыл лист, где был обозначен остров Формоза, и ткнул в него.

Китаец громко вскрикнул и, вскочив в свой автомобиль, быстро уехал.

— Чего это с ним? — осведомился Федорук.

— Видать, удивлен нашей прытью, — засмеялся Рычагов. — Неплохо мы отметили день

рождения Красной Армии!.. Японцы потеряли сорок самолетов, а горючего, говорят, —

трехгодичный запас. Все сгорело.

29 мая 1938 года, Ханьчжоу

Антон Губенко прибыл в Китай совсем недавно.

Предстоящий бой должен был стать для него первым.

Он знал, что японцы намерены сделать подарок своему императору на день рождения:

разбомбить город Ханьчжоу. Что ж, у летчиков-интернационалистов был приготовлен

собственный сюрприз для императора!

Китайские командиры, советские авиаторы и тот неприятный американец — все

совместно готовили операцию.

Американец предлагал вывести из Ханьчжоу и без того малочисленную группу

истребителей:

— Ничто не должно омрачить японцам радость победы! Пусть знают, что Ханьчжоу

никто не защищает.

— А усиленную пополнением и летчиками из Нанчаня группу вернем сюда в последний

момент! — подхватил Рычагов.

Хитрость была очень простой, но она сработала.

…Утром над Нанчанем сгустился туман.

Георгий Захаров, которому предстояло вести истребителей в Ханчжоу, поднял свой И-16,

чтобы посмотреть — насколько густая стоит пелена.

Выше сорока метров открывалось уже голубое небо.

Нужно взлетать! Истребитель пролетел над кромкой пелены, показывая остальным, что

толщина тумана невелика.

Один за другим поднимались советские истребители и скоро уже шли через горы.

…Над вышкой командного пункта на аэродроме Ханьчжоу поднялся синий флаг: сигнал

боевой готовности.

И-15 на высоте трех тысяч метров и И-16 — на высоте четырех тысяч заняли позиции.

Ожидание стало тревожным, и тут из облаков, с высоты свыше шести тысяч метров, на

советские истребители начали пикировать японские И-96, как их называли советские

летчики, — «Мицубиси» А5М.

Начался бой.

Скоро

появилась

первая

девятка

двухмоторных машин — бомбардировщиков. Их немедленно атаковала основная группа

советских истребителей, и скоро два японских самолета уже горели.

Семь оставшихся сомкнули ряды, но под натиском истребителей этот строй скоро

рассыпался. Бомбардировщики сбросили бомбы беспорядочно и повернули обратно.

…После сражения начали подсчитывать потери. Японских самолетов нашли

четырнадцать сгоревших. Китайцы, впрочем, сообщили о двадцати одном.

Советских было уничтожено два и еще один пропал без вести.

— Где Антон Губенко? — тревожился политкомиссар Рытов.

— Вроде, подбили его, я видел, как машина горела, — подал голос один из летчиков.

Неожиданно кто-то заметил самолет, подлетающий к аэродрому. Машина шла неуклюже,

переваливаясь в воздухе. Еле-еле сумел посадить ее летчик.

К нему бросились товарищи:

— Антон! Что ты сделал с самолетом?

Машина была искалечена: винт погнут, фюзеляж весь в дырах.

— Рубанул, — сообщил Губенко лаконически. — Почти как Нестеров, — добавил он,

подумав.

…Храбрец унтер-офицер Касимура видел, что у русского нет патронов. И чего,

спрашивается, погнался?

Касимура спокойно вел свой А5М. А русских нагонял и даже кулаком грозил: хотел

прижать к земле и посадить на свой аэродром. Русским давно хочется изучить японскую

технику.

Касимура сделал вид, что подчиняется, кивнул… а потом развернулся на сто восемьдесят

градусов и поднырнул под советский самолет!

Губенко и восхитился, и разозлился. Настиг японца и рубанул его винтом по крылу.

Касимура начал падать на землю. «Готов», — подумал Губенко и хотел было прыгнуть с

парашютом, но потом обнаружил, что самолет еще тянет.

— Вот и добрался до аэродрома, — закончил он рассказ.

Это был первый таран в небе Китая.