Чтение онлайн

завтрашний полет. Желаю вам удачи.

18 мая 1935 года, Москва, район поселка «Сокол»

Вокруг самолета-гиганта царила веселая суета. Пассажиры занимали места.

Это были сотрудники завода ЦАГИ с семьями. В качестве поощрения передовикам

производства было позволено совершить полет на чудо-машине, над созданием которой

они работали.

Командир корабля Иван Михеев улыбался перед камерой. Его немного смущало общее

внимание.

Ничего он так не любил, как полеты. Когда-то, будучи простым авиамехаником, он

переделал старый одноместный «Моран-Же» («Морже», как называли этот самолет в

русской армии) в двухместный: хотел научиться летать, а нужна была тренировочная

машина.

Стоя под громадным крылом «Максима Горького», Михеев, Благин и Рыбушкин уточняли

задачу.

— Благин на своем истребителе должен «оттенять» агитсамолет, демонстрировать

разницу размеров. Рыбушкин, ты ведешь машину так, чтобы оператору удобнее было

снимать.

— Это вам, товарищ Михеев, не из Москвы в Пекин гонять, — поддел Михеева

Рыбушкин, напоминая об участии командира в рекордном перелете двадцать пятого года.

— Здесь рекорд посерьезнее.

Благин был мрачен и разговора не поддерживал. Смотрел то на «Максима Горького», то

куда-то в пустоту.

— Не нравится мне эта затея, — выговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Р-5 Рыбушкина поднялся в воздух. Благин на своем И-5 последовал за ним. С небольшой

задержкой взлетел «Максим Горький».

Гигант развернулся и поплыл по небу.

Оператору должно быть удобно снимать, помнил Рыбушкин. Поэтому он поднял Р-5

выше и пошел в пятидесяти метрах от левого крыла агитсамолета.

«Голос с неба» передавал марши, которые разлетались над Москвой.

Благин приблизился к «Максиму Горькому».

Конечно, описать вокруг большого самолета «петлю Нестерова», как предлагал товарищ

Харламов, не получится.

Благин заменил ее неправильной «бочкой» с большим радиусом.

Истребитель со снижением разогнал скорость и пошел на вертикаль, выполняя «бочку» с

большим радиусом.

Оказавшись над «Горьким» в перевернутом положении, Благин пропустил его вперед и

завершил эволюцию.

Истребитель перешел от одного крыла «Горького» к другому. С земли это и должно было

выглядеть чем-то вроде «мертвой петли».

Кинооператор, летевший на Р-5 с другой стороны от агитсамолета, бешено снимал.

— Что он делает? — вскричал Рыбушкин.

И в этот самый момент И-5 врезался в правое крыло «Максима Горького» около среднего

мотора.

Почти сразу вырвался клуб черного дыма.

«Максим Горький» накренился вправо. От него отделился черный капот и куски И-5.

Гигант продолжал лететь вперед, постепенно падая на нос. Затем оторвалась часть

правого крыла, отлетела часть фюзеляжа с хвостом.

Огромный самолет перешел в отвесное пикирование, ударился о деревья, рухнула на

землю и развалился на части.

— Нет! — Рыбушкин посадил самолет рядом с обломками «Максима Горького». — Боже

мой…

Повсюду разбросаны мертвые люди. Рыбушкин отчетливо видел маленькую девочку и

рядом с ней — подростка лет пятнадцати. Это были дети одного из сотрудников,

счастливые оттого, что им позволили полетать на чудесной машине…

Оператор прекратил съемку. Он понимал, что фильм придется отдать «куда следует»: там

запечатлены самые критические мгновения катастрофы...

19 мая 1935 года, Чикаго

Андрей Николаевич Туполев спустился в холл гостиницы. Предстояло выехать в Нью-

Йорк. Советские авиационные специалисты находились в Америке уже довольно долго.

Туполев подошел к выходу и буквально столкнулся с водителем автомобиля, который был

прикреплен к делегации.

— Андрей Николаевич! — Водитель протянул ему смятую газету. — Смотрите, смотрите,

что пишут! Погиб «Максим Горький»! Самолет, самолет погиб!

Туполев побледнел, тихо опустился в кресло. Архангельский, не веря услышанному,

пробежал глазами заголовок, взглянул на фотографию.

— Саша, — еле слышно произнес Туполев, — пошлите Харламову телеграмму. Пусть

телеграфирует… подробности…

19 мая 1935 года, Москва

Совещание открыл товарищ Сталин:

— Необходимо уточнить причины катастрофы. Подготовить правильное сообщение о

гибели самолета-гиганта.

Повисла пауза. Наконец Кольцов решился:

— Главный виновник катастрофы — летчик Благин, который самовольно решил

выполнить фигуры высшего пилотажа вокруг подвижного объекта. Воздушное ухарство,

ненужная удаль — вот что стало причиной гибели многих замечательных людей и

прекрасного воздушного корабля.

Опять повисло молчание. На сей раз решился Хрущев:

— Иосиф Виссарионович, а как быть с телом Благина?

Сталин пристально посмотрел на него и ответил:

— Хоронить со всеми. И вдове назначить персональную пенсию, как остальным.

Хрущев переглянулся с Харламовым и заметил в глазах того тревогу. Несомненно, Сталин

все знал. Поэтому и насчет семьи Благина распорядился…