Чтение онлайн

– Разрешите, Данила Константинович.

– Заходи, садись. Самойлова знаешь?

Кто же из оперов не знает Самойлова. Легенда преступного мира. Человек-стрела, умудрявшийся, судя по сводкам раскрытых преступлений, за сутки совершать несколько краж в различных районах города. Воровавший все подряд от аккумуляторов до мобильных телефонов. Все это под личиной трухлявого старичка в очках с лупами вместо линз. Кабанов острил на проверках показаний: «Это он Бэтманом на ультразвуке аккумуляторы под мышку и на приемку летит».

Сотрудничество со следствием объяснялось тем, что старик решил доживать на зоне и старался напоследок запомнить вкус колбасы и водки. А лакомства он получал за явки с повинной, заполняемые под диктовку дрожащей рукой. Обычное дело в борьбе за показатели.

– Завтра Самойлов 218-ю подписывает, его подкормить надо сегодня.

Козлов щелчком отправил по столу маленький бумажный сверток в ладонь опера.

– Так он не наркоман вроде?

– А ты ему передачку сейчас организуешь? Вывозить его нет времени. Сам не будет – выменяет на что-нибудь. Езжай, вот разрешение следака.

Кабанов сунул сверточек с героином в правый карман джинс, забрал бумагу с гербовой печатью со стола. Отказываться причин не было.

Следственный изолятор находится на заводской окраине. От отдела по свободным дорогам 30 минут езды.

Кабанову удалось припарковаться на площадке в тени высокой стены. Как раз освободилось место у шлагбаума, дальше проезжали только служебные автомобили. Сразу за шлагбаумом у ворот толпа с набитыми снедью сумками. Родственники арестантов неприязненными взглядами проводили Дмитрия, сразу распознав представителя власти по уверенной походке и папке под мышкой.

Опер позвонил в дверь, посмотрел наверх в объектив видеокамеры. Щелчок электромагнитного замка, дверь на сантиметр открылась. Внутри еще одна дверь, которая открывается после закрытия первой. Далее решетка с аналогичным замком и принципом действия. Все перемещения фиксирует видеокамера. За решеткой пропускной пункт. Кабанов склонился к окну, представился в микрофон, в выдвижной лоток положил удостоверение и телефон. Сержант с крашенными кудрями из под пилотки строго глянула через бронированное стекло.

– Оружие есть?

– Нет.

Дуплексная связь завершилась. Из лотка Кабанов забрал пропуск. Щелкнул замок в последней двери – здравствуй, тюрьма! Оставалось зайти в оперчасть, заказать Самойлова на вывод.

– Товарищ, вы оперуполномоченный?

По обе стороны от Кабанова встали два короткостриженных парня.

– Да, а вы кто?

Парни достали удостоверения. Опа! Брови Кабанова поползли вверх. Уже до ответа все понял.

– Управление собственной безопасности. Мы проверяем всех сотрудников в рамках операции «Заслон». Позвольте вашу папку, руки держите на виду. Все действия фиксирует видеокамера.

Из-за спины Дмитрия вынырнул третий усбэшник с камерой в руке.

– Пройдемте в комнату для досмотра.

Подстава, элементарная подстава! Дмитрий побледнел, затем кровь ударила в голову. Стриженные вроде вежливо, но крепко схватили за руки.

В досмотровой комнате на лавке у стены уже сидели понятые – два пожилых мужика, под ногами сумки с едой. Отцы заключенных не скрывали улыбок, видимо уже знали, что охота идет на опера.

– Понятые, сейчас мы досмотрим, - усбэшник посмотрел в удостоверение, - Кабанова Дмитрия Петровича.

– Это ваша папка, Кабанов?

– Да.

– Что в ней?

– Бланки опросов, разрешение на работу с Самойловым.

– Имеются ли при себе предметы, запрещенные к гражданскому обороту?

Кабанов давно все сообразил и решал, какие давать показания и давать ли их вообще. Утверждать «подкинули» - глупо. Надо же, как осерчали руководители – такую операцию продумали, с видеофиксацией. Парни в рубашках с коротким рукавом полезут в карманы голыми руками. И понятые и видеокамера зафиксируют ловкость рук и никакого мошенничества. «Подкинули» - не пойдет. «Нашел на дороге, несу сдавать – добровольная выдача». Тоже не фонтан. Дойдет до суда, не поверит судья – «вышел из машины, увидел сверток, решил подобрать, а там порошок грязно-белого цвета, похожий на героин, понес сдавать». Чушь.

– Выложите все из карманов.

На стол в ряд легли деньги, около 1000 рублей, водительское удостоверение, паспорт на автомобиль, бумажный сверток 2 на 2 см.

– Что это?

– Согласно статьи 51 Конституции давать показания против себя не буду. – Наилучший вариант, когда не знаешь, что делать.

– Это ваше право. Понятые, подойдите поближе.

Оформление изъятия грязно-белого порошка, опросы понятых, рапорт – все как положено. Можно было не сомневаться, что справка эксперта будет готова к вечеру, в лучшем случае до завтрашнего обеда. А пока задерживать нет оснований. Судя по количеству героина на мятой развернутой бумажке, тянет на крупный размер.

Домой Кабанов приехал угрюмый. Отключил телефон и лег спать.

На следующий день после тюремной подставы Дмитрий на работу не пошел. Проспал почти 10 часов, голова пустая, на сердце тяжесть, мыщцы тряпками. Косые лучи сентябрьского солнца заглянули в окно. День обещал бархатное тепло, такое же как вчера. Но вчера была другая жизнь. Дмитрий закрыл глаза. Грузная сальная фигура Зайсунцева, улыбка на небритом лице Козлова, черные злорадные глаза Пантелеева – встречаться с врагами не было сил.

Дотянулся до телефона, включил. 9-30. Надо вставать, чего ты разнюнился. Тебе ноги отрезали, голову пробили, СПИД нашли? До тюрьмы и до сумы еще далеко, еще можно побороться! Допроситься по-честному, потянуть за собой Козлова. Отмажется, но дым останется, гарь может и до Москвы дойти! С должности можно и кувыркнуться. Мыщцы налились привычной тяжестью, дыхание выровнялось. Дмитрий встал, солнце наглым колобком смотрело в окно. И от бабушки и от дедушки, а от Козлова не ушел. Ничего, подавятся – не то тесто проглотить решили, уверял себя Кабанов.