Сын

И. Волознев

СУКИН СЫН

Серебристый "Порше" бесшумным призраком проплыл по утопавшей в сумерках улице подмосковного посёлка и остановился перед металлическими воротами. За рулём сидела стройная блондинка в вечернем платье. Рядом сидел телохранитель. Она достала из сумочки пульт, направила его на левый створ ворот и нажала кнопку. На столбе мигнул зелёный огонёк. Створки начали расходиться. Татьяна снова взялась за руль. Шины зашуршали по гравию садовой дорожки.

Двухэтажный особняк был погружён во тьму, лишь у крыльца горел дежурный фонарь.

– Сторож, похоже, спит, - сказал телохранитель.

– Наверное, опять пропустил лишнюю рюмку, - ответила Татьяна.

Ворота автоматически закрылись. "Порше" подъехал к дому.

– На месте вашего отца я давно бы уволил такого работника, - заметил телохранитель.

– Папа привык к нему...
– Татьяна взяла сумочку, открыла дверцу и вылезла из машины.
– Ну, Виктор, до завтра.

– До завтра, - отозвался телохранитель, пересаживаясь в водительское кресло.

"Порше" отъехал и скрылся за деревьями, тускло блеснув полированным боком.

Татьяна поднялась по ступенькам и открыла дверь. В голове немного шумело после выпитого шампанского, музыки и комплиментов, которые весь вечер расточали ей мужчины. Она вела дела художественной галереи "Арт-модерн" на Неглинной. Галерею спонсировал её отец - президент "М-банка" Леонид Новицкий. Днём она работала - занималась устройством вернисажей и выставок модных художников, а вечера обычно проводила в клубе, где собиралась столичная богема. Из клуба ночевать приезжала в загородный особняк.

В просторном холле первого этажа она включила торшер и начала раздеваться при его неярком розовом свете.

Виктор Донцов поставил машину в подземный гараж, протёр стёкла и вышел, не забыв погасить свет. Сегодня он переночует у сторожа, а завтра к одиннадцати утра снова подкатит к крыльцу, чтобы со своей молодой хозяйкой отправиться в Москву.

Он запирал ворота гаража, когда услышал за спиной шаги. Кто-то шёл к нему - но не по гравийной дорожке, а пробираясь между деревьями. Донцов решил, что это сторож.

– Васильич?
– окликнул негромко.
– Чего ты там партизанишь?

Шаги, и без того едва слышные, стихли.

Донцов снова взялся за ключ. В этот миг из-за деревьев кто-то выскочил. Виктор успел разглядеть фигуру во всём чёрном, в чёрной омоновской маске с прорезями для носа и глаз. Кулак со свинцовым кастетом устремился прямо в грудь телохранителя. Реакция не подвела бывшего спецназовца - он успел уклониться, однако шипы кастета задели плечо. Донцов негромко вскрикнул от боли. Его рука нырнула в кобуру под мышкой, но вытащить пистолет не успел - пришлось уклониться от нового удара.

Донцов побежал к деревьям. Незнакомец бросился вдогонку. На бегу Виктор почувствовал удар в спину. Позвоночник взорвался от нестерпимой боли. Донцов упал, в падении ухитрившись выхватить пистолет. Однако незнакомец носком ботинка ударил по руке, держащей оружие. Разжав пальцы, Донцов перевернулся на спину. И очень вовремя, иначе противник раскроил бы ему череп кастетом. В следующее мгновение Виктор ударил нападавшего ногами в живот. Тот упал. Кастет соскользнул с его пальцев и отлетел прямо к Донцову.

Свинчатка с острыми шипами лежала в полуметре от телохранителя. Он потянулся к ней, стремясь опередить противника, но вдруг почувствовал такую резкую боль в позвоночнике, что невольно вскрикнул.

– Молчать, гнида!
– Незнакомец стремительно поднялся с земли и занёс ногу для удара.

Превозмогая боль, Донцов схватил её и резко дёрнул. Тот снова упал. Донцов принялся выкручивать ему ногу, стремясь выломать суставы, но ничего не получалось, мешала боль в позвоночнике. Противник, сгруппировавшись, нанёс короткий удар правой под рёбра. Донцову пришлось отпустить ногу. Они сцепились в рукопашной. Сжав зубы, Виктор дотянулся до шеи незнакомца. Тот захрипел. В следующее мгновение Донцов почувствовал удар в бок. Боли поначалу не было, и даже сам удар показался несильным. Донцов продолжал сжимать пальцы на горле противника. Тот ударил ещё раз, в тот же бок. Потом ещё и ещё. И тут Виктор почувствовал боль. Она разлилась по всему телу и вдруг пронзила электрическим током. Донцов понял, что незнакомец бьёт его ножом.

Судорожно вобрав в лёгкие воздух, Виктор закричал, но тотчас умолк - противник зажал ему рот рукой в перчатке. Донцов обмяк, глаза его уставились в небо. Тело забилось в конвульсиях.

Незнакомец подобрал с земли свой кастет и пистолет Донцова. Несколько секунд смотрел, как умирающий корчится, истекая кровью. Потом отвёл его голову назад и перерезал горло.

Татьяна вылезла из ванны, завернулась в полотенце и поднялась на второй этаж. В спальне жалюзи на всех окнах были подняты, помещение заливал свет полной луны. Татьяна включила ночник, пощёлкала по кнопкам музыкального центра. Негромко зазвучали аккорды струнного квартета Шуберта. После грохотавшего весь вечер рока так приятно было послушать классику.

Сидя перед зеркалом, она достала из ящичка деревянную щётку и принялась расчёсывать волосы, волнами падавшие на плечи. Её движения повторял зеркальный двойник.

Неожиданно она вздрогнула. Что-то показалось ей странным. В первые секунды она не могла понять, что именно. Потом ей почудилось, что в одном из лунных пятен на полу появилась движущаяся тень. Татьяна испуганно посмотрела на пол, перевела взгляд на окно и увидела человека во всём чёрном, в чёрной маске. Он спускался сверху по толстой верёвке.

Татьяна вскрикнула и поднялась, отбросив щётку. Незнакомец спускался за тем окном, которое было открыто. Распахнув его шире, он перебрался на подоконник. Татьяна выбежала из комнаты. Ночной гость спрыгнул на пол и устремился за ней.

В доме, кроме Татьяны, никого не было. Отец должен был приехать через два часа. Её единственное спасение - флигель, где ночуют сторож и Донцов. Но сначала надо выбраться из дома, отпереть дверь, а на это уйдёт по меньшей мере минута!

Когда она сбегала по лестнице, с бёдер соскользнуло полотенце. Теперь она была совершенно голой.