Повести

Василий Владимирович Быков

ПОВЕСТИ

(Василь Быков)

Альпийская баллада

Повесть

Перевод с белорусского М. Горбачева

М.: Дет., лит., 1987

1

Он споткнулся, упал, но тут же вскочил, поняв, что, пока вокруг

замешательство, надо куда-то убежать, скрыться, а может, и

прорваться с завода. Но в вихревых потоках пыли, поглотившей цех,

почти ничего не было видно, он чуть не угодил в черную пропасть

воронки, где взорвалась бомба, по краю обежал яму. Чтобы не

наткнуться на что-нибудь в пыли, выбросил вперед руку, а другой сжал

пистолет; опять споткнувшись, перекатился через вывороченную

взрывом бетонную глыбу, больно ударившись коленом. Вскочил уже

босой, растеряв колодки, и ногам стало нестерпимо больно на

беспорядочно заваливших цех бетонных обломках.

Сзади слышались крики, в другом конце помещения гулко

протрещала автоматная очередь. «Черта с два!» - сказал себе Иван,

вскочил на сброшенную с перекрытий железную ферму, оттуда

перемахнул на косо рухнувший столб простенка. По простенку взбежал

выше. Потянуло ветром, пыль постепенно рассеивалась, можно было

оглядеться. Балансируя руками, он пробежал по какой-то бетонной

балке и очутился на краю громоздких развалин цеха. Впереди в трех

шагах и ниже было последнее его препятствие - полуразрушенная

стена внешней ограды, а дальше, будто ничего в целом мире не

произошло, безмятежно утопали в зелени улицы, пламенели под солнцем черепичные крыши домов и

совсем близко на склоне призывно темнела хвойная чаща леса.

В одно мгновение охватив все это взглядом, он сунул в зубы пластмассовую рукоять пистолета и

прыгнул. Острые железные шипы в гребне ограды требовали точного расчета, но ему удалось ухватиться

1

за них руками и быстро перемахнуть на ту сторону. Падать, однако, помедлил, на вытянутых руках

опустился пониже и потом оторвался. Упал в жесткие колючки бурьяна, вскочил, перехватил пистолет и

изо всех сил помчался по картофельному участку вдоль проволочной сетки.

Сзади неслись крики и захлебистый лай собак, в нескольких местах протрещали очереди, поодаль

взвизгнули пули. Кажется, начиналась погоня, его шансы убывали, но он уже не мог отказаться от

ставшего большим, чем жизнь, намерения уйти, перемахнул через сетку ограды и по колючей шлаковой

дорожке еще быстрее устремился вверх, к недалекой уже окраине.

Взрыв в цехе, наверно, всполошил население. По дорожке от белого дома во всю прыть мчались к

заводу двое мальчишек, передний был с игрушечным ружьем в руках, но за кустарником они не заметили

его. Иван выскочил из-за кустов акаций и едва не столкнулся с девушкой, несшей полную лейку. Та

испуганно вскрикнула и выронила ее. Он молча пробежал мимо, из коротенького проулка выскочил на

немощеную окраинную улицу, оглянулся по сторонам - улица была пуста. Иван перебежал ее, продрался

сквозь пыльные заросли насаждений и упал. Впереди домов уже не было, на огромном крутом косогоре

раскинулся некошеный, густо усеянный ромашками луг, у дороги дремотно качались метелки какой-то

неведомой ему травы. Дальше и выше в распадках начинался лес, а над ним в знойном июльском небе

теснились сизые громады Альп.

Сдерживая дыхание, Иван прислушался: сзади доносились крики и выстрелы, заливались овчарки, но

это там, на заводе, за ним же, кажется, еще не гнались. Рукавом полосатой куртки он смахнул с лица пот,

заливавший глаза, и приподнялся, определяя кратчайший путь вверх. Невдалеке был распадок, ближе

других подступавший к городу, туда по крутому склону сбегали сверху редкие елочки. Иван снова вскочил

на ноги.

Это оказалось чертовски трудным - все время бежать в гору: тело становилось чрезмерно грузным, от

слабости подкашивались ноги. На середине косогора он снова оглянулся - собачий лай, кажется, уже

доносился с окраины. Полоснула близкая очередь, но пуль он не услышал - значит, еще не по нему. По

другим! Видно, там разбегались. Это облегчало его положение, надо было торопиться.

Но он выбивался из сил и с трудом одолевал пригорок. Сзади как на ладони был виден весь городок,

переднюю часть которого занимали длинные, похожие на ангары корпуса завода, там и сям чернели

развалины - свежие следы бомбежки; длинная ограда в одном месте рухнула, за проломом дыбились

искореженные фермы перекрытий - это от их бомбы. Там бегали, суетились люди. Иван пригнулся (его

уже начал скрывать пригорок) и вяло побежал к ручью, возле которого наконец с облегчением

распрямился. Лес был рядом, на склоне.

Иван замедлил бег, вытер рукавом лицо. Дальше путь пролегал по дну широкого травянистого

распадка. Подъем становился круче, меж черных скользких камней шумно бурлил ручей. Вконец

изморенный, Иван уже достиг первых разбросанных по склону елочек, когда снова услышал лай собак.

Показалось, что они за пригорком, рядом, и он, опять выбиваясь из сил, побежал в гору. Хоть бы успеть