Спаситель
Шрифт:
С проходом.
Узким.
И дверью. К счастью, от нынешней осталось мало, если ту, предыдущую, выброс неизвестной энергии лишь повредил, то нынешняя сохранилась кусками металла, прикипевшего к камню. Ирграм отковырнул пару, убеждаясь, что металл стал хрупким.
Он несколько минут раздумывал, а затем отправил вперед ту часть себя, которая стала рытвенником. Благо, теперь Ирграм научился не только чувствовать, но и непосредственно управлять. А еще использовать способности существа.
Запахи…
Надо же, кто бы мог сказать, что это место полно запахов. Сколь они разнообразны! Камень… металл, пожалуй. От воды, что так и осталась на конечностях рытвенника, пахло землей и кровью, и еще чем-то необъяснимым, но донельзя привлекательным.
Рытвенник не удержался и обнюхал собственные лапы.
Потом дверь и остатки её.
Пожалуй, зря Ирграм игнорировал обоняние. Сказывалась привычка? Та, человеческая, во всем полагаться на глаза? Теперь его возможности куда как шире.
И это хорошо.
Очень.
Рытвенник переступил порог.
Пахло…
Старыми костями, впрочем, от них уцелел лишь силуэт. Забавно, но зрение у твари было близко к человеческому, поэтому черная тень на стене воспринималась вполне однозначно. Как и отпечатки рук. Весьма… подробные.
Ирграм велел рытвеннику их вобрать в себя. Пригодятся. Мало ли, какие еще преграды встретятся на пути. Жаль, что костей не уцелело…
Узкий проход.
Лесенка.
И снова коридор. Интересно, что есть проход и выше, тоже перегороженный дверью, причем эта дверь удар выдержала, хотя на ней и остались темные потеки то ли оплавившегося металла, то ли энергетического следа. Главное, что удар был откуда-то сбоку…
Левый рукав?
Правый?
Рытвенник сел, ожидая указаний. А Ирграм переполз через порог. Он шел медленно, осматривая и ощупывая место, собирая крохи информации. Пока было очевидно, что зал этот был возведен Древними во времена, когда цивилизация их достигла расцвета.
Или вроде того.
И являлся важным объектом.
Здесь имелись наблюдатели… или люди, которые управляли… чем? Процессами. Пока не столь важно, какими именно. Если представить, что это — сродни башне, то сейчас Ирграм находится глубоко в подземелье, там, где хранятся родовые артефакты.
Он слышал о них.
Кто не слышал. Правда… слухи ходили весьма разные. И некоторым было безопаснее не верить. Вообще безопаснее всего было бы вовсе слухи игнорировать, но нереальность этого осознавали и сами маги.
Родовой артефакт…
Нет, скорее некое устройство, внутри которого оказался Ирграм.
Огромное. Стационарное, в отличие от грузовых големов.
Назначение…
Не ясно.
Но вход в него охранялся и весьма серьезно. С той стороны. Только был ли ход единственным?
Ирграм достиг развилки и потрепал рытвенника по голове. Совершенно лишний жест, но в ответ донеслась волна радости.
А если…
Если Древние получали энергию?
Допустим… топили в ваннах рабов? Или приносили их в жертву иным способом? В конце концов, у них могли быть свои, отличные от нынешних, ритуалы. Энергия собиралась в жидкости, а затем отправлялась выше, на нужды Древних.
Тогда ясен и смысл дороги.
По ней доставляли рабов.
И охрана…
Хотя, конечно, маловато… всего-навсего двери, пара человек у них. Рабы — существа ненадежные. Они и так постоянно норовят бунтовать, а зная, что впереди ждет смерть… или имелись способы усмирения?
Скажем, рабов опаивали?
Зельем покорности или иным каким?
Сложно, но… допустимо. Во всяком случае из всех идей, пришедших в голову, эта казалась самой здравой. Правда, куда девались тела…
Хотя, возможно, что эта жидкость их растворяла полностью.
Как бы то ни было, но в какой-то момент установленный ритуал вышел из-под контроля. Рабы ли взбунтовались, случилась ли ошибка иная, не известно. Но нарушение ритуала чревато неконтролируемым выбросом энергии, что, собственно говоря, и произошло.
Налево?
Или все-таки направо?
Или прямо, по ступеням, к тому, что сокрыто за опаленной дверью?
Ирграм думал недолго. Дверь манила, обещая секреты Древних, но и коридоры тоже. В один он отправил рытвенника, во второй заглянул сам, предварительно позволив телу рассыпаться облаком. Двигался он медленно, ощупывая стены, находя в трещинах их и вмятинах следы произошедшей катастрофы. Был ли здесь металл, не известно, ибо даже камень стал хрупким, местами он осыпался сероватым песком, оставляя следы в стене. Благо, поражение было не столь глубоким, чтобы тоннель обрушился под собственной тяжестью.
И тянулся он недолго.
Вывел к пещере. Ирграм даже решил сперва, что пещера та самая, покинутая им, но затем понял — иная. Точь-в-точь повторяющая первую. Когда-то. Но теперь ближайшие к нему емкости были пусты.
Не такие они и глубокие, оказывается.
Тоже интересно. Вода создает иллюзию прозрачности и глубины. А на самом деле здесь и по колено не будет-то.
Бассейны пересекала длинная трещина. Она, выбираясь на скальную породу, ползла, щедро рассыпаясь на более мелкие. И эти, мелкие, в свою очередь дробились.
Ирграм осторожно двинулся вперед. Он не был уверен, что пол выдержит вес его материального тела, но такое, неспешное продвижение, почти не тревожило поврежденный камень.
Еще пара пустых емкостей.
А вот те, дальше, полны, но цвет воды их слишком темный. И сама она кажется неспокойной, то рябью идет, то зыбью. То начинает морщиться, будто желая обрести воплощение. Или…
Мертвеца Ирграм не нашел.
Но мертвец должен был бы быть, иначе откуда взяться пластине? Такой хорошо знакомой, отзывающейся в душе теплом и радостью.