Сердцеедка

Флер Даксени наморщила носик, прикусила губы и, наклонив голову набок, несколько секунд молча рассматривала свое отражение в зеркале. Затем весело рассмеялась.

– Никак не могу выбрать! Они все такие чудесные, просто сказка!

Продавщица из магазина «Дело в шляпе!» устало переглянулась с молоденьким парикмахером, который, нервничая, сидел в углу на позолоченном табурете. Парикмахер прибыл в номер Флер полчаса назад и до сих пор дожидался, когда же ему позволят приступить к работе.

– Вот эта, с вуалькой, просто чудо! – Флер взяла в руки миниатюрное изделие из черного атласа, украшенное клочком воздушного кружева. – Правда, изысканно?

– Очень изысканно, – согласилась продавщица и едва успела подхватить черный шелковый цилиндр, который Флер небрежным жестом бросила на пол.

– Очень, – эхом отозвался из угла парикмахер и украдкой взглянул на часы.

Через сорок минут он должен вернуться на рабочее место. Тревор будет недоволен. Может, позвонить, объяснить обстановку?

– Ну хорошо! Я решила. – Флер подняла вуаль и ослепительно улыбнулась всем присутствующим. – Надену эту.

– Прекрасный выбор, мадам, – обрадовалась продавщица. – Шляпка просто очаровательная.

– Очаровательная, – прошептал парикмахер.

– А остальные пять упакуйте, пожалуйста, в коробки.

Флер загадочно улыбнулась отражению и вновь опустила на лицо темную газовую ткань. Продавщица вытаращила глаза.

– Вы их все берете?

– Конечно! Разве можно выбрать? Они безупречны. – Флер обернулась к парикмахеру. – А вы, солнышко, сделаете мне под эту шляпку совершенно особенную прическу?

Молодой человек уставился на нее, чувствуя, как от шеи поднимается густой румянец.

– Ох… Да, наверное… То есть… Но Флер уже отвернулась.

– Запишите, пожалуйста, на мой счет в отеле, – сказала она продавщице. – Это ведь разрешено?

– Безусловно, мадам, – с жаром ответила девушка. – Более того, постояльцам отеля полагается пятнадцатипроцентная скидка на наши товары.

– Что ж, если полагается… – изящно зевнула Флер. – Лишь бы не возиться с кучей счетов.

– Я сейчас же пойду и все оформлю.

– Вот и прекрасно, – отозвалась Флер.

Продавщица помчалась выполнять, а Флер одарила молодого парикмахера чарующей улыбкой.

– Я в вашем распоряжении!

Голос у нее был низкий, мелодичный и удивительно ровный. Парикмахеру послышалась в нем легкая насмешка. Молодой человек, покраснев, приблизился к креслу, где сидела Флер. Остановившись у нее за спиной, он собрал в одну руку ее волосы и уронил их тяжелой рыжевато-золотистой волной.

– У вас хорошие волосы…

– Как это приятно! – откликнулась довольная Флер. – Волосы у меня всегда были отличные. И кожа замечательная.

Флер приоткрыла ворот гостиничного халата, потерлась щекой о светло-кремовое плечо и вдруг спросила:

– Как по-вашему, сколько мне лет?

Молодой человек растерялся.

– Я… даже не знаю…

– Сорок, – лениво произнесла Флер и закрыла глаза. – Сорок, – повторила она. – Поневоле задумаешься, верно?

– Вы совсем не выглядите… – начал парикмахер, силясь выдать комплимент.

– Не выгляжу на сорок? А насколько я вы гляжу?

Парикмахер окончательно смутился. Открыл было рот и снова его закрыл, так и не сказав ни слова. Он вдруг понял, что у этой невероятной женщины вообще нет возраста. Она не поддавалась никаким оценкам и классификациям.

Их взгляды встретились, и молодого человека пробрала дрожь, как будто что-то важное произошло между ними. Дрожащими руками парикмахер снова взялся за ее волосы, пропуская сквозь пальцы шелковистое пламя.

– Вы выглядите так, как выглядите, – хрипловато прошептал он. – Возраст здесь ни при чем.

– Как мило, – равнодушно одобрила Флер. – Не пора ли нам заняться прической? Только сначала, зайчик, закажите мне бокал шампанского.

Опустив руки не без легкого разочарования, парикмахер послушно отправился к телефону. Пока он набирал номер, открылась дверь – это вернулась девушка из «Дело в шляпе!» с целой стопкой шляпных картонок.

– Вот! – воскликнула она, запыхавшись. – Здесь распишитесь, пожалуйста!

– Будьте добры, бокал шампанского, – сказал парикмахер в трубку. – Номер триста один.

– Я тут подумала… – нерешительно начала продавщица. – Вы уверены, что вам нужны целых шесть черных шляпок? У нас в этом сезоне прекрасный выбор оттенков… – Она постучала ногтем по зубам. – Например, вам чудесно по дойдет изумрудно-зеленый…

– Черный, – твердо ответила Флер. – Меня интересует только черный цвет.

Спустя час Флер посмотрела на свое отражение в зеркале, улыбнулась и кивнула. Простой черный костюм идеально облегает фигуру. На ногах прозрачные черные чулки и скромные неброские черные туфельки, волосы уложены безупречным узлом, на котором прекрасно смотрится крошечная черная шляпка.

Единственный светлый блик во всем наряде – абрикосово-розовый шелк, выглядывающий из-под жакета. Флер твердо следовала правилу – даже в самой скорбной обстановке в костюме непременно должна быть яркая цветная деталь. В толпе унылых черных костюмов розовая искорка притягивает взгляд. Люди будут оглядываться на нее, сами не понимая почему. Именно то, что нужно.

Не сводя глаз с зеркала, Флер опустила на лицо полупрозрачную вуаль. Довольная улыбка исчезла, сменившись выражением загадочности и легкой грусти. Несколько секунд Флер молча рассматривала свое отражение, потом взяла черную кожаную сумочку от Оспри и медленно кивнула несколько раз, отметив, что вуалетка бросает на лицо таинственные тени.

Неожиданно зазвонил телефон, и Флер, встрепенувшись, отвлеклась от созерцания.

– Алло?

– Где ты была? Я не мог дозвониться.

Невозможно не узнать этот голос с сильным греческим акцентом. Флер с досадой сдвинула брови.

– Сакис, радость моя! Я сейчас немного тороплюсь…

– Куда ты собралась?

– Никуда. Пройтись по магазинам.

– Зачем тебе ходить по магазинам? Я купил тебе одежду в Париже.

– Да, дорогой, но я хотела сделать тебе сюрприз – подобрать что-нибудь новенькое к сегодняшнему вечеру.