Провинившийся

ДЖЕСС

Мне следовало знать лучше. Но я была идиоткой. Все, что когда-либо приходилось делать Хэнку, - это сделать невинный взмах ресницами и вступить в бой, и я сразу прибегала. Что ж, с меня хватит. Я простила его за то, что он стал отцом чьего-то малыша. Но там было слишком много, чтобы прощать.

Хэнк Грангер только что обдурил меня в последний раз. Я не половик. Моя мама научила меня лучшему. Настало время, когда я перестану позволять нашей истории играть на моих эмоциях. Он даже не был близок к тому, чтобы стать настоящим мужчиной. Мальчик, которого я любила с детства, стал низким и ни на что не годным. Он никогда не остепенится, и хватит мне позволять ему топтаться на своем сердце.

Он думал, что припарковать свой развалюху-грузовик позади бара было умно. Мальчик должен знать лучше, а не надеяться, что я не узнаю, где искать. Тупица. Я нашла его, все в порядке. Мы должны были сегодня выехать вместе. Он пообещал мне ужин. Настоящее свидание. Но два часа назад он позвонил и все отменил, сказав, что неважно себя чувствует. Будучи послушной девушкой, я решила приготовить супчик и привезти ему домой. Большой сюрприз: его дома не было. Хотя не очень-то и большой. Глубоко внутри я знала, что он врет.

Я вышла из деревьев, через которые я шла почти милю, в темноту заднего двора местного бара - Live Bay. Я не хотела, чтобы мой грузовик кто-нибудь сегодня увидел, и было бы легче убежать в темноту на ногах, если понадобится быстрый побег.

Я схватила биту, которую одолжила у своего двоюродного брата Рока пару недель назад, когда мне нужно было забрать маму с работы, так как ее машина не заводилась. В три часа ночи, около стриптиз-клуба, было совсем небезопасно. У мамы был пистолет, но я понятия не имела, как им пользоваться. Когда я попросила ее научить меня, она рассмеялась и сказала, что все закончится выстрелом в яйца Хэнка в порыве ярости. Не то чтобы она беспокоилась о Хэнке, она просто не хотела, чтобы я попала в тюрьму.

Почувствовав вес биты в своих руках, я улыбнулась. Этот плохой мальчик нанесет серьезный ущерб. Еще в моем кармане был нож. Разукрашивание машины пошло к черту, а вот если у меня будет время, то он лишится четырех шин.

Как только я обошла грузовик, который Хэнк баловал и относился к нему, словно к ребенку последние четыре года, сквозь меня пробежало чувство власти. Он ранил меня снова и снова. И на этот раз ранить его буду я. Я. Не Рок. А я.

Я осмотрелась в темноте и убедилась, что поблизости никого нет. Звук разбившегося стекла должен наделать шуму. Я не была уверена, как далеко я смогу убежать, прежде чем меня кто-нибудь поймает. К счастью, местная группа, Джекдаун удерживает всех внутри, даря достаточное количество положительных эмоций, чтобы кто-то захотел покинуть клуб в ближайшее время.

Заглушив крик победы, я почувствовала, как учащенно бьется мой пульс. Я убрала биту за спину, начав медленно передвигаться, и сосредоточилась на окне водительской двери. С него и следует начать. Со всей злостью и болью, что поглотили меня с того самого момента, как я узнала, что парень, которого я любила с десяти лет, спит со всеми вокруг, я ударила битой. Лыжная маска, которая была на мне, защищала мое лицо. Смех, зародившийся внутри меня, прорвался наружу, и я продолжила разбивать все окна на его милом грузовичке.

Поглощенная местью, я потянулась в карман и достала нож, раскрыв его. Я решила написать несколько отборных слов на краске машины с помощью острого лезвия, а затем наклонилась и воткнула его в переднее колесо.

– Эй!
– глубокий голос окликнул меня, и я застыла. Это не был Хэнк, но это был кто-то.

Я убрала биту за спину и вытащила нож из колеса, прежде чем пуститься бежать в сторону леса. Он никогда не поймает меня, но мне по-прежнему необходимо было снять эту дурацкую маску, чтобы видеть, куда бежать. Врезаться в дерево и потерять сознание не самый удачный план побега.

Звук шагов по тротуару говорил о том, что меня преследуют. Вот черт. Не то, что мне сейчас нужно. Мне было так весело. Хэнк это заслужил. На самом деле. Он был ублюдком. Я не хотела попасть в тюрьму из-за этого. К тому же моя мама будет просто в бешенстве.

– Эй!
– вновь окликнул глубокий голос. Чего он ожидает? Что я остановлюсь и позволю ему поймать меня? Это вряд ли.

Позади послышались другие голоса. Отлично. Он потащил за собой толпу. Я свернула с тропинки, по которой бежала прежде, и направилась глубже в лес. Я не смогу укрываться среди деревьев слишком долго. Через несколько метров я выбегу на дорогу. Я не могла воспользоваться своим грузовиком, потому что он стоял у дома моей мамы. Мне нужно, чтобы все думали, что я была именно там. Я должна держаться на ногах и отбиваться от них битой. К черту все.

Я больше не слышала чьих-либо шагов, так что либо я отбилась от них, либо они были отменными преследователями. Выбежав из леса, я остановилась на обочине дороги. Она была пуста.

Обернувшись, я никого не увидела. Хэнк сможет выяснить, кто все это сделал, но у него нет никаких доказательств. Улыбнувшись, я сделала глубокий вдох. Это положит конец нашим отношениям. Наконец то. После того, что я сделала, Хэнк никогда меня не простит меня, так что у меня не будет соблазна прибежать назад к нему. Теперь он будет ненавидеть меня так сильно, как я ненавидела его.

– ДЖЕСС!
– прорычал знакомый голос Хэнка. Развернувшись, я его не увидела, но я слышала, как он бежит в лесу позади меня. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Он побежал за мной. Как он смог так быстро обнаружить? Запаниковав, я осмотрелась вокруг, в поисках места, где я смогла бы от него спрятаться. Ничего не было, кроме дороги, уходящей на километры вдаль. Ни домов, ничего.

Из-за поворота показался свет фар, и я совершила единственный поступок, который смог прийти мне в голову: я выбежала на середину дороги и начала размахивать руками, по-прежнему держа в них биту Рока.

Машина начала замедляться и резанула ярким светом. Слава Богу.

Погоди... это был Порше? Какого черта?

ДЖЕЙСОН

Все, что я мог разглядеть, это девушку, одетую в облегающую черную одежду, со светлыми волосами, и она стояла посреди дороги... держа в руках бейсбольную биту. Такое дерьмо может произойти только в Алабаме. Успев затормозить, прежде чем я мог бы сбить ее, я наблюдал, как она подбежала к пассажирской двери и постучала. Дикий, полный тревоги взгляд ее глаз должен был насторожить меня, если бы они не были такими яркими, кристально голубыми с густыми черными ресницами. Я нажал кнопку, отпирающую двери, и она распахнула дверь и забралась внутрь.