Чтение онлайн

– Но тут ты провела черту, – сказал Биней.

– Вот именно. Таблички не должны были покидать университет. «Дайте нам ключ, – сказала я Фолимуну, – а мы снабдим вас копиями табличек, и попытаемся перевести текст независимо друг от друга».

Фолимун отказался. Копии ему не нужны – их легко объявить поддельными. Что же до передачи ей своих источников – нет, ни в коем случае. Это священные реликвии, сказал Фолимун, к которым имеют доступ только Апостолы. Пусть она отдаст таблички – и он вручит ей перевод. Но никто из посторонних к его текстам допущен не будет.

– Я чуть было не записалась в Апостолы, – сказала Сиферра, – лишь бы заполучить в руки ключ.

– В Апостолы? Ты?

– Только чтобы добраться до их источников. Но эта мысль была мне так противна, что я просто отказала Фолимуну. И Мадрину пришлось по-прежнему корпеть над переводом без всякой помощи со стороны Апостолов. Выяснилось, что таблички в самом деле повествуют о некоем страшном бедствии, посланном на мир богами – но перевод Мадрина приблизителен, недостоверен и неполон.

Что ж, Апостолы, скорее всего, заполучили таблички. Тяжело с этим смириться. В грядущем хаосе они сошлются на эти таблички – ее таблички – как на лишнее доказательство собственной мудрости и святости.

– Мне жаль, что таблички пропали, Сиферра, – сказал Биней. – Может быть, Апостолы все-таки не украли их и они где-нибудь всплывут?

– Я на это не рассчитываю, – печально улыбнулась Сиферра и посмотрела за окно, где становилось все темнее.

Легче всего утешиться, став на точку зрения Атора: миру все равно скоро конец, и ничто больше не имеет значения. Но это слабое утешение. В Сиферре все восставало против подобной капитуляции. Нужно думать о послезавтрашнем дне – о том, как выжить, как восстановить разрушенное, как бороться и как победить. Незачем, подобно Атору, впадать в уныние, отказываться от всякой надежды и ждать гибели всего человечества.

Ее раздумья вдруг нарушил чей-то высокий тенор:

– Привет всем! Привет, привет!

– Ширин! – закричал Биней. – Что вы здесь делаете?

Тот расплылся в улыбке.

– А почему у вас тут как в морге? Надеюсь, нервы у всех в порядке?

– В самом деле, что вы тут делаете, Ширин? – сварливо вмешался Атор. – Я думал, вы в Убежище.

– Пропади оно, это Убежище! – Ширин со смехом плюхнулся на стул. – У них такая скука. Я хочу быть там, где повеселее. Что же вы думаете, я совсем лишен любопытства? Я все-таки побывал в Таинственном Туннеле. Как-нибудь переживу еще одну порцию Тьмы. Хочу увидеть Звезды, о которых так кричат Апостолы. – Ширин потер руки и сообщил уже серьезнее: – Снаружи зверский холод. Дует такой ветер, что на носу виснут сосульки. Довим как будто совсем не греет – так он далек от нас сегодня.

Седовласый директор обсерватории в отчаянии скрипнул зубами:

– Ну зачем вы совершили этот безумный шаг, Ширин? Зачем вы здесь нужны?

– Как зачем? – с улыбкой развел руками Ширин. – А зачем психолог в Убежище? Там я действительно даром не нужен. Им хорошо под землей – уютно, безопасно и беспокоиться не о чем.

– А если туда во время затмения вломится толпа?

– Очень сомневаюсь, – засмеялся Ширин, – что люди, не знающие, где вход в Убежище, найдут его даже средь бела дня, не говоря уж о затмении. И даже если это произойдет – для защиты Убежища понадобятся сильные мужчины, бойцы. А я вешу на сто фунтов больше, чем надо. Зачем же мне там оставаться? Лучше уж я буду здесь.

Слушая Ширина, Сиферра приободрилась. Она тоже предпочла встретить затмение в обсерватории, а не в Убежище. Может быть, это была глупая бравада, идиотская самоуверенность – но Сиферра убедила себя в том, что сможет выдержать часы затмения – и при том сохранить рассудок. Поэтому она и решилась на опыт.

А теперь и Ширин, далеко не герой, решился на то же. Возможно, счел, что влияние Тьмы окажется не столь гибельным, как предрекал он сам на протяжении многих месяцев. Сиферра слышала рассказы Ширина о Таинственном Туннеле и его разрушительном действии на всех, даже на самого психолога. И вот Ширин здесь. Должно быть, пришел к выводу, что у людей, по крайней мере у некоторых, сопротивляемость может оказаться выше, чем он ожидал.

А может быть, он просто не находит себе места. И предпочитает лишиться рассудка, чем сохранить его и столкнуться с бесчисленными и, возможно, неразрешимыми проблемами, которые ждут впереди.

Нет-нет. Опять она поддалась мрачному пессимизму. Сиферра прогнала от себя эту мысль.

– Ширин! – подошел поздороваться Теремон. – Помните меня? Теремон 762-й.

– Конечно, помню, Теремон. – Ширин протянул журналисту руку. – Вы здорово поливали нас последнее время, а? Но не такой сегодня вечер, чтобы поминать старое.

– Хотела бы я никогда не вспоминать об этом человеке, – пробормотала Сиферра и отошла, презрительно скривив губы.

Теремон пожал руку Ширину.

– Что это за Убежище, в котором вы должны были находиться? Я весь вечер о нем слышу, но не имею представления, что это такое.

– Ну… нам удалось убедить кое-кого в правдивости наших предсказаний о… судном дне, громко выражаясь, и эти кое-кто приняли нужные меры. В основном это преподаватели университета, члены их семей и несколько посторонних. Моя подруга Лилиат 221-я сейчас там, и мне бы тоже следовало там быть – да проклятое любопытство одолело. А всего в Убежище около трехсот человек.

– Понятно. Собираются пересидеть Тьму и… э-э… Звезды и уцелеть, в то время как весь мир пойдет прахом.

– Совершенно верно. У Апостолов тоже есть свое убежище. Не знаю, сколько человек прячется там – хорошо бы немного, но скорей всего их там тысячи – тысячи тех, кто спасется и наследует мир после ухода Тьмы.

– А те, кто сидит в университетском убежище, призваны, стало быть, противостоять им?

– По возможности, – кивнул Ширин. – Им нелегко придется. Когда почти все человечество лишится ума, большие города охватит огонь, а орды Апостолов, возможно, станут навязывать уцелевшим свой порядок – им нелегко будет выжить. Но у них по крайней мере есть пища, вода, кров, оружие…

– Более того, – добавил Агор. – У них хранится весь наш астрономический архив – за исключением тех наблюдений, которые мы сделаем сегодня вечером. Эти записи будут иметь первостепенное значение для будущего цикла – а остальное пусть идет к дьяволу.

Теремон испустил тихий долгий свист:

– Значит, вы совершенно уверены, что все пойдет так, как вами предсказано?

– А как же иначе? – резко спросила Сиферра. – Когда мы увидели, что катастрофа неизбежна…

– Ну да, – подхватил журналист, – вы стали к ней готовиться. Ибо вы владеете Истиной. И Апостолы тоже владеют Истиной. Хотел бы я хоть наполовину быть в чем-то уверен так, как вы, познавшие Истину.