Приход ночи
Шрифт:
– Мы думаем.
– Мы? Я понял так, что вы лично будете с нами в любом случае.
Теремон посмотрел на него долгим взглядом.
– Я буду с вами, если Сиферра согласится. Иначе нет.
– Как угодно. Очень жаль будет потерять человека с вашим даром убеждения, не говоря уж об археологическом опыте доктора Сиферры.
– Вот мы сейчас и проверим, – улыбнулся Теремон, – так ли велик мой дар убеждения.
Фолимун кивнул и вновь отошел туда, где шла погрузка. Теремон смотрел на Сиферру. Она стояла лицом к востоку, где поднимался Онос, сверху на нее лился свет Тано и Ситы, а с севера указывало красное копье Довима.
Четыре солнца. Лучшая из примет.
Сиферра возвращалась к нему через поле. Ее глаза сияли, и казалось, что она смеется. Последнюю часть пути она пробежала бегом.
– Ну? – спросил Теремон. – Что скажешь? Она взяла его руку в свои.
– Ладно, Теремон, будь по-твоему. Всемогущий Фолимун – наш предводитель, и я последую за ним, куда бы ни повелел он. С одним условием.
– С каким?
– Я уже говорила в палатке. Чтобы рясу не носить. На это я пойти не могу. Если он будет настаивать на рясе, уговор не состоится!
Счастливый Теремон кивнул. Все будет хорошо. После Ночи пришел рассвет, а с ним – возрождение. Новый Калгаш восстанет на обломках старого, и в его создании далеко не последнюю роль будут играть их с Сиферрой голоса.
– Думаю, можно будет договориться, – сказал он. – Пойдем к Фолимуну и послушаем, что он скажет.