Последний элемент
Шрифт:
— Я не сдамся живым! — воскликнул человек в капюшоне, только что сражавшийся с Джулией, и метнулся прочь.
— Полиция! Виктор, беги! — закричала агент Сальдивар. Этот громкий крик прорезал ночь, стремясь достичь адресата, где бы тот ни находился. Напоследок Сальдивар успела нащупать на земле осколок мраморной плиты и запустить им в убегавшего врага.
Однако ничего не случилось. Неужели она промахнулась? Топот беглеца по-прежнему слышался в ночи. Однако через несколько секунд алхимик рухнул на землю. Так обрушивается здание, в которое заложили взрывчатку.
Камень все-таки попал в цель!
На саму же Джулию к тому времени полиция надела наручники, а она на чистейшем немецком языке умоляла их связаться с американским посольством.
Крик Джулии разнесся по всему кладбищу и долетел до слуха профессора, который отбежал от подруги уже метров этак на двести, хотя ему было все труднее преследовать противника.
Боско остановился. Он быстро понял серьезность ситуации. Ведь он остался один.
ГЛАВА 37
Ничто на вокзале в Мюнхене не напоминало о недавнем праздновании Октоберфеста, главного праздника в Баварии, собирающего столько народу, сколько мало какой еще праздник в состоянии собрать. Во время этого пивного фестиваля немцы и шесть миллионов туристов, прельщенных его популярностью, отвлекаются от житейских забот, забывают о работе и бурно веселятся, наслаждаясь пивом, вкусной едой и праздничной атмосферой.
От выпитых пяти миллионов литров пива уже не осталось и следа. Только кое-где на стенах уцелели афиши, завлекающие туристов: пышнотелые, улыбчивые, белокурые и розовощекие официантки в традиционных баварских костюмах весело глядели на прохожих, держа в натренированных руках какое-то невероятное количество кружек пива. Некоторые из красоток были способны с поразительной легкостью принести за один раз до девяти таких огромных кружек.
Это было, пожалуй, единственным напоминанием о прошедшем празднике. Если не считать напряженно застывшего потрепанного лохматого шатена в черных очках, который тихонько сидел на скамье, стараясь не привлекать внимания посторонних.
Это был Боско. Он уткнул нос в воротник пальто, перепачканного землей, к которой прилипли травинки, и боялся так, как не боялся никогда в жизни. Ведь за время своих приключений он впервые остался один и понятия не имел, что делать дальше.
Боско свесил голову, как обычно делают пьяницы, которые, умаявшись, дремлют в каком-нибудь общественном месте, на скамейке в парке или па железнодорожном вокзале. Однако, заметив в толпе снующих взад и вперед по перрону людей, полицейский патруль, тут же встрепенулся, вскочил, словно внутри него распрямилась пружина, и поспешил в ближайший бар.
Там, сидя за стойкой, несколько завсегдатаев и заезжих пассажиров ели, запивая пивом, жареные сардельки и соленые пирожки из слоеного теста, которые в Германии подают на закуску.
Боско сел рядом с какой-то старушкой и заказал кофе с молоком.
ГЛАВА 38
Вернувшись в Берлин и оказавшись в своем гостиничном номере, Виктор Боско никак не мог выкинуть из головы фразу алхимика А: «И во вселенных есть вселенные, и в загадках — загадки».
Это были пустые слова или же конец веревочки, подвешенный в воздухе в надежде, что за него схватятся? Боско написал па белых листах бумаги головоломки, которые А предлагал ему решить за время расследования. Память у Виктора была почти фотографическая, да и в блокноте остались кое-какие записи, поэтому он смог вспомнить все до мельчайших подробностей.
Сделав это, профессор разложил листы на полу в той же последовательности, в какой А диктовал ему задачи.
«Прекрасно! Вселенная загадок у моих ног», — подумал Боско. Внимательно изучая записи, он понял, что числа, фигурировавшие в четырех первых головоломках, ему о чем-то напоминают. Только он не мог сообразить о чем. Он их видел где-то в другом месте и довольно давно. А вот последний чертеж ему попадался недавно. Но профессор опять-таки не помнил где.
Боско принялся размышлять вслух:
— Так, посмотрим… два концентрических круга, а внутри — подкова… Похоже на символ…
Боско подключился к Интернету и принялся искать информацию о Стоунхендже. То, что он узнал, его просто ошеломило. Все числа в головоломках, которые предлагал А, как оказалось, имели отношение к этому древнему сооружению.
В первой головоломке было два ряда чисел:
а) 21, 23, 27, 33…
б) 21,23,27,35…
— Тут повторяются числа 21, 23, 27. А летнее солнцестояние как раз и бывает 21 июня, — рассуждал Виктор.
Профессор выяснил, что эта дата особенно важна для Стоунхенджа, потому что если встать в его середине и посмотреть на горизонт в том направлении, где расположен Пяточный камень, то Солнце будет садиться прямо за ним.
Очарование этого места было столь велико, что группа людей, называвших себя Объединенным древним орденом друидов, имела обыкновение проводить там в мочь солнцеворота свои ритуалы. В 1985 году английское правительство приостановило раскопки Стоунхенджа и запретило там какие-либо обряды.
Во время зимнего солнцестояния солнечные лучи отвесно падают на параллель южной широты (тропик Козерога), а во время летнего — на параллель северной (тропик Рака). Каждый из них расположен на 23 широте и 27 долготе от экватора. Но ведь те же самые числа фигурируют и в первой головоломке! Боско вспомнил, что во второй задаче ставился такой вопрос: если стрелки часов указывают на 12 (то есть на географический север), куда будет указывать минутная стрелка, если часовая сдвинется под углом 3,7 5 градусов?
Ответ был: «На северо-запад».
— В Стоунхендже в этом направлении находится Алтарный камень, или Камень-плаха. Хотя название не отражает сути, ведь это просто упавшая каменная плита. Если оттуда посмотреть на северо-запад, как предлагается в загадке, мы увидим дорогу, на которой находится огромный Пяточный камень (Heel stone) высотой 6,1 метр и весом более 35 тонн.
Похоже, картинка складывается!
— 21 июня, во время летнего солнцестояния, солнечные лучи отвесно падают на Алтарный камень, а Пяточный камень находится напротив него по прямой с погрешностью 56 градусов.