Чтение онлайн

— Что, при помощи сиропа от кашля?

— Препарат резко повышает чувствительность к гипнозу. Кодеин считается одним из таких средств, и это проверено. Средства от кашля, поступающие в продажу, не содержат кодеина, но его заменители, входящие в состав лекарства, могут иметь похожее действие.

— И что, вы это знали?

— Нет, и это могло не иметь отношения к расследованию.

— Тогда откуда выплыла информация? Откуда вы знаете о таких вещах?

— Гипноз часто используют в правоохранительных органах, — пояснил Бэкус. — И он также применялся в преступных целях.

— Был один случай, он произошел несколько лет назад, — сказала Рейчел. — Некий артист, работавший в ночном клубе в Лас-Вегасе, — кажется, парень был «голубым», — использовал гипноз для своего номера. Кроме того, он оказался и педофилом. Выступая со своим шоу на ярмарках, этот подонок старался быть поближе к детям. У него имелась детская пьеска для утренника, во время которой аудитории объявляли, что нужен юный доброволец. Родители отдавали детей практически сами. Выбрав «счастливчика», он говорил, что нужно подготовиться к выступлению, пока идет другое действие. За сценой артист гипнотизировал жертву, насиловал, а затем стирал воспоминания при помощи суггестивного вмешательства. Потом выталкивал ребенка на сцену и показывал номер, в конце которого выводил жертву из транса. Кстати, в качестве тормозящего средства использовался кодеин. Его подмешивали в кока-колу.

— Помню это дело, — кивнул ей Томпсон. — Гипнотический Гарри.

— Нет, это был Гораций Гипнотизер, — ответила Рейчел. — В ходе проекта мы беседовали с ним в одной из тюрем. Точно, тюрьма Рейфорд, Флорида.

— Погодите минуточку, — сказал я. — Что, если он...

— Нет. Он в тюряге, лет примерно на двадцать пять. Дело разбиралось шесть или семь лет назад, так что Гарри еще сидит. Должен сидеть.

— В любом случае я проверю, — сказал Бэкус. — Для полной уверенности. И вне зависимости от сказанного... Джек, вы поняли, что мы ищем? Прошу, позвоните своей невестке. Лучше, если она услышит от вас. Скажете, это важно для следствия.

Я кивнул.

— Хорошо, Джек, мы это оценим. А теперь не сделать ли нам перерыв? Посмотрим, где в этом городе можно нормально поесть. До встречи с офицерами управления еще час двадцать.

— А что насчет последнего обстоятельства? — спросил я.

— Какого еще обстоятельства? — Бэкус повернулся ко мне.

— Субстанции, обнаруженной во рту детектива. Кажется, вы, ребята, знаете, что это было.

— Нет. Я только что распорядился отправить образцы в лабораторию, и мы узнаем все, если немного повезет.

Он скрывал факты, и я это понял, но позволил Бэкусу отмолчаться. Все повставали со своих мест и вышли в коридор. Я решил, что есть пока не хочу, а вот кое-какую одежду купить должен. И еще сказал, что постараюсь найти такси, так как магазинов вблизи не обнаружил.

— Думаю, мне лучше прогуляться с Джеком, — сказала Рейчел.

Не знаю, взяло ли верх ее желание или обязанность проследить, не сбегу ли я, чтобы писать свою историю. Впрочем, подняв кверху руки, я сделал жест «разве кто-то против?».

Следуя совету Матузака, мы направились в сторону галерей с магазинами под названием «Аризонский центр» пешком. Стояла чудесная погода, и редкая возможность отвлечься от событий, потоком наполнявших последние дни, показалась восхитительной. Мы с Рейчел обменивались мнениями о Фениксе: она тоже оказалась здесь впервые. Но постепенно разговор перешел на служебные темы, и тут я вспомнил о своем последнем вопросе Бэкусу.

— Ведь он солгал мне, как и Томпсон.

— Ты о пробах из полости рта?

— Да.

— Я считаю, Бэкус не хочет тебе что-то раскрыть раньше положенного времени. Не как репортеру, а как брату.

— Если это новое обстоятельство, то я должен знать. Договор есть договор, и я собираюсь оставаться в курсе дела. А не так, как было с гипнозом: спустя некоторое время.

Она остановилась и посмотрела на меня.

— Ладно, Джек, я скажу, если хочешь. Если мы правы и это система, тебе будет неприятно узнать подробности.

— Говори.

— Ничего еще не ясно, до тех пор пока не придут результаты. Но субстанция, о которой говорил Грейсон, нам уже попадалась. Знаешь, некоторые из серийных убийц достаточно умны. И им известно о том, что нельзя оставлять никаких следов. Таких, например, как сперма. Потому они используют презервативы. Но если презерватив со смазкой, то частицы могут остаться на теле и это легко обнаружить. Иногда это оплошность, а иногда... В общем, бывает, они хотят сказать, что сделали это...

Я посмотрел на нее, не сумев сдержать стона.

— Хочешь сказать, Поэт?..

— Возможно, да. Откровенно говоря, мы думали так с самого начала. Джек, серийные убийства — это почти всегда поиск сексуального удовлетворения. Их частью является сила нападающего и управляемость жертвы, что сходно с компонентами обычного секса.

— Там не могло хватить времени.

— Что ты хочешь сказать?

— В случае с братом. Сторож находился слишком близко. Там не могло... — Тут до меня дошло наконец, что времени не хватило бы лишь после выстрела. — Боже...

— Вот именно это и опустил Боб, он не хотел тебе говорить...

Я отвернулся и посмотрел в чистое синее небо. Единственным, что нарушало его покой, был размытый двойной след от реактивного самолета, давно скрывшегося из вида.

— Я не понимаю. Почему он это делает?

— Наверное, мы никогда этого не узнаем, Джек.

Она положила на мое плечо руку.

— Те люди, за которыми мы охотимся... иногда объяснения просто нет. Эта часть задачи самая тяжелая — понять мотивацию и уяснить, что двигало ими, когда они делали то, что сделали. У нас есть словесная формула. Мы говорим, что такие люди — с луны. Бывает, это единственный способ описать то, на что просто нет ответа. Пытаться их описать — все равно что собрать разбитое зеркало. Наверное, нет способа объяснить поведение того, о ком можно сказать, что он не человек. Вот мы и говорим: «пришельцы с луны». На той особенной луне, с которой на нас свалился Поэт, его инстинкты нормальны и естественны. Он следует инстинктам, создавая ситуации, дающие ему удовлетворение. Наша задача — найти эту луну, и тогда окажется проще найти самого Поэта, чтобы отправить его туда, откуда он пришел.