Опять жаба

— Женщина лекарь? Они издеваются?

Так меня встретил на новом рабочем месте генерал Леогард Рэгланд. Я знала, что он отличается ужасным характером. Мне об этом успели сказать много-много раз. Но не думала, что со мной даже не поздороваются.

В итоге сомнение в моей профпригодности из-за юбки ждало меня, едва я переступила порог…

— Здравствуйте, – спокойно ответила я и ощутила, будто вошла в клетку ко льву. Благо моя рука будет его «кормить». Надеюсь, он окажется разумным и не кинется сразу выпускать зубы.

— Полагаю, пожелания здоровья на словах – это единственное, на что ты способна в своём деле?

Грубый мужлан сложил на груди руки и фыркнул. Я вздохнула, пока смотрела на него снизу вверх. Ох, совсем не из-за ментального давления. Просто в нём было добрых два метр роста, даже больше.

Я не собиралась поддаваться на провокации. Ему меня одними ядовитыми речами не сломать. И не таких успела повидать, пока работала в госпитале. Все они смелые и резкие, пока не начинаешь вытаскивать снаряд, застрявший в ране.

— Обычно к верхним эшелонам военнослужащих и правда не отправляют личных лекарей противоположного пола…

Я запнулась. Не потому что скромничала. Пыталась слова подобрать.

— Но? Давай, говори. Не разочаровывай меня с порога.

Я вздохнула, пожала плечами и выдала всё как есть:

— Но мои коллеги мужчины все в один голос сказали, что скорее вас добьют, чем вылечат, когда представится удобный случай.

Я думала, что мои прямолинейные слова его удивят и разозлят. Однако генерал вдруг задорно расхохотался, как если бы я рассказала самый смешной из анекдотов.

Мне становилось всё более неловко стоять с моим чемоданчиком на пороге.

Пока Леогард смеялся над угрозой половины лекарского штаба, я смогла осмотреть его чуть внимательнее. Мне приходилось работать с разного рода главнокомандующими. Многие из них были холеные, чистенькие и приходили с мелкими проблемами. Так вот это был не тот случай.

По моему новому «начальнику» было отлично видно, что он сражается на передовой вместе с солдатами. И учитывая, что нашими вечными врагами были ползущие из бездны монстры, то и шрамы после них оставались жуткими.

На лице Леограда застыл длинный шрам, словно от чьих-то когтей. А руки его были местами обожжены, как если бы он попал в самую гущу пламенной атаки. Но даже так он оставался очень красивым мужчиной. Жаль только внешняя красота быстро меркнет, едва мы видим внутреннее уродство.

— У них для этого силенок бы не хватило, – наконец закончив смеяться, ответил генерал.

— Лекарю, как правило, не нужно вступать в прямую силовую конфронтацию. Но да не будем об этом, – мой голос звучал также отточено, как при нужде я работала холодным скальпелем.

— Как тебя зовут, маленькая лекарка?

Вдох. Выдох. Нельзя вестись на этот пренебрежительный тон и провокации.

— Виктория.

— Буду звать тебя Тори! У меня в детстве была рыбка с подобным именем. Вот она смотрела на меня через аквариум таким же взглядом.

Он иронично усмехнулся. Я же была уверена, что лицо у меня не выражает особых эмоций, а глаза покрывала пелена равнодушия.

— Каким «таким»?

— Глуповатым.

— О, боюсь, рыбка просто была не способна проявлять к вам эмпатию, и вы были ей не интересны, Леогард.

— Я не разрешал… – он явно хотел сказать «называть меня по имени», но я спокойно и решительно перебила:

— Я тоже. Но работаем с тем, что есть.

Уголки моих губ приподнялись вверх. Это была снисходительная улыбка.

Генерал фыркнул и зашагал в комнату. Я решила, что это немое разрешение, наконец, разуться. Сняла ботинки. Поставила их в шкафчик для уличной обуви. Однако на месте тапочек во втором ящике обнаружила лишь клубки пыли. Паучок, который свил себе паутину, с ужасом попятился, когда понял, что к нему впервые кто-то заглянул.

— Ясно, – шепнула себе под нос. Я успела настроиться на всякое. Так что вела себя так, будто во мне полбутылька валерьяна.

— И почему же они сверху решили отправить тебя? – спросил Леогард, когда я вошла в тёмную, неприветливую гостиную. Дом прямо отражал внутренний мир своего хозяина.

— Они думают, что я добрая и светлая душа, которая может позаботиться о каждом.

Я даже не надеялась на приглашение присесть. Поэтому прошла и сама заняла одно из кресел, поставив чемоданчик себе на колени. Жестковатое.

В это время генерал ворошил угли в камине длинной кочергой. А во второй руке держал бокал с чем-то горячительным. Предлагать выпить мне, хотя бы просто из приличия, он не спешил.

— А на самом деле? – ухмыльнулся Леогард.

— На самом деле, я и правда добрая и понимающая, – невольно пожала плечами. – Но те, кто принимают мою доброту за слабость, после очень сильно разочаровываются.

— Разочаровываются?

— Да. В своем уровне анализа человеческого характера.

— Ишь какая, – генерал отложил кочергу и отпил из бокала. Я и правда ощущала себя рыбкой. А он стучит по стеклу аквариума своим огрубевшим пальцем и строит мне недовольные гримасы.

— Где будет моя спальня?

— Не гони лошадей, – тихо посмеялся он и оперся плечом о стену у камина. – Я не сказал, что ты тут остаешься, Тори.

— У вас нет выбора, Леогард, – я заглянула ему прямо в глаза. – Ваша репутация ужасна. От вас отказались почти десять лекарей. Это рекорд. Даже до женского госпиталя дошли легенды о грубом, высокомерном генерале-самодуре. Ваши боевые заслуги всё ещё заставляют верхушку подбирать вам личного лекаря, но-о-о… боюсь, кроме меня никто больше не согласится.