'Оазис' и пришельцы

Дэймон НАЙТ

"Оазис" и пришельцы

(рассказ)

Перевели с английского А. Корженевский и Г. Лятьев.

Американский прозаик и критик Дэймон Найт (родился в 1922 году) стал организатором и первым президентом Ассоциации писателей-фантастов (1965-1967). Серия его остроумных и популярных рассказов о сказочном персонаже Торинне объединена в русском переводе под одной обложкой "Мир и Торинн" (1981).

Подняв облако пыли, длинная блестящая машина затормозила возле придорожной лавки. Вывеска гласила: "Сувениры". Рядом с лавкой стоял грязноватый стеклянный павильон, на дверях коего значилось: "Оазис Кроуфордов" с припиской "Попробуйте наши пышки". Сразу за павильоном раскинулось огороженное пастбище с коровником и стогами сена.

Из машины вышли два странных фиолетовых существа с желтыми глазами, в отличных костюмах из серого твида. Существа пристально разглядывали вывески и о чем-то переговаривались.

Марта Кроуфорд спустилась со второго этажа и, на бегу вытирая руки об передник, метнулась к прилавку. Через несколько секунд, хрустя кукурузными хлопьями, которые он то и дело доставал из нарядного пакета, появился ее муж Луэллин.

– Что вам угодно, сэр... мадам? - неуверенно спросила Марта, оглянувшись на мужа. Видеть у себя в лавке инопланетян им еще не доводилось.

Один из пришельцев приблизился к прилавку.

– Доброе утро! Вас интересуют сувениры? - Миссис Кроуфорд заметно волновалась.

Пришелец лишь озадаченно моргнул. На фиолетовом лице не дрогнула ни одна черточка. Он оглядел безделушки, развешанные над прилавком, и, тыкая трехпалой рукой, спросил:

– Что это?

– Индейская кукла. А это - берестяной календарь.

– А что лежит там, перед входом? - Инопланетянин указал рукой себе за спину на входную дверь.

Луэллин Кроуфорд выглянул наружу.

– Это? - с сомнением спросил он.

– Да.

Хозяин "Оазиса сувениров" несколько сконфузился.

– Это... ммм... - коровья лепешка. Должно, вчера вечером одна из наших коров отстала от других, забрела сюда и... Ну а мы не заметили. Марта, пойди убери...

– Сколько? - Глаза у пришельца загорелись.

Кроуфорды уставились на покупателя с крайним недоумением.

– Что... сколько?.. - Марта с усилием сглотнула слюну.

– Сколько за коровью лепешку?

– Первый раз слышу, чтобы... - начала было Марта, но муж ее перебил:

– Ну, скажем... доллар. Впрочем, не буду вас обдирать. Двадцать пять центов!

Пришелец вынул большущий кошелек, положил на прилавок монету и что-то сказал своему спутнику. Тот прошел к машине и достал из багажника прямоугольный, похожий на фарфоровый, ящичек. Совочком с золоченой ручкой он аккуратно переложил лепешку в ящичек. Затем оба сели в машину и были таковы. Кроуфорды посмотрели на монету на прилавке. Луэллин закрыл рот, подбросил двадцатипятицентовик на ладони и довольный засмеялся.

– Ну и ну! - сказала Марта.

Всю следующую неделю дороги были забиты длинными блестящими машинами пришельцев. Они ездили, куда им заблагорассудится, все разглядывали и платили за покупки новенькими хрустящими бумажками. Вначале ходили разговоры, что зря, дескать, правительство им все разрешает, но инопланетяне существенно оживили торговлю, никому, в общем, не мешая, и вскоре недовольство прошло.

Луэллин Кроуфорд сгонял своего работника, четырнадцатилетнего Делберта, на пастбище, велел принести оттуда несколько высохших навозных лепешек и разложил их около прилавка с корзинами. Когда появился очередной инопланетянин (их стали звать герками, так как они все, выяснилось, прилетели из системы звезды Дзета Геркулеса), Луэллин загнал лепехи по десять долларов за экземпляр.

– Зачем они им нужны? - удивлялась Марта.

– Не все ли тебе равно? - усмехался Луэллин. - Им нужно - мы продаем! Я тебя умоляю.

Как-то Кроуфорд сказал жене:

– Пойду взгляну на наших коров. Если позвонит Эд Лейси из банка, скажи ему, чтобы не беспокоился насчет нашего займа. Скоро вернем.

В тот же день Луэллин освободил прилавок от прежних сувениров и разложил новый товар. Цена подскочила до двадцати долларов, потом до двадцати пяти. На следующее утро он заказал новую вывеску: "Коровьи лепешки от Кроуфордов".

Минуло два года. Однажды после полудня Луэллин Кроуфорд, войдя в дом, в раздражении швырнул шляпу в угол и, прерывисто дыша, плюхнулся в кресло. Прямо перед ним над камином висела на цепочке значительных размеров лепешка, со вкусом раскрашенная по спирали нежными оттенками голубого, оранжевого и желтого цветов. Миссис Кроуфорд, как многие другие хозяйки с художественными способностями, раскрасила ее собственноручно.

– Что-нибудь случилось, Луэллинушка? - спросила она.

– Случилось! Еще как случилось! Старик Томас совсем спятил! Требует по четыреста пятьдесят долларов за корову!

– Но, Луэллин, с теми, что ты купил на новый кредит из банка Лэйси, у нас их уже и так достаточно.

– Нужно больше! Спрос непрерывно растет. Я думал, ты это понимаешь. За "рыцарскую" лепешку дают по двести долларов, за "королевскую" - по пятьсот, а за "императорскую" лепешку "Наполеон", если она в отличном состоянии, можно сорвать полторы тысячи!

– Странно... Мы никогда до этого не думали, что у коровьих лепешек может быть столько разновидностей, - задумчиво произнесла Марта. "Императорская" - это такая... с тройной спиралью?

Луэллин кивнул.

– А нельзя ли подделать?

– Да ты что? - Кроуфорд раскрыл последний номер журнала "Американская лепешка". - Совсем недавно статью читал. Сейчас найду... Вот она. "Провал фальшиволепешечника" называется. Один тип в Амарильо, штат Южная Дакота, сделал слепок с "императорской" и начал отливать копии. Естественно, из навоза. Уверял, что отличить невозможно. Однако герки не купили ни одной подделки и даже подали в суд. Эти ребята, как видишь, хорошо разбираются в искусстве. - Он отложил номер и подошел к окну, выходящему на паст-бище. Опять этот мальчишка бездельничает!