Человек в кувшине

Дэймон Найт

Человек в кувшине

В крохотном номере гостиницы на планете Менг было тесно. Голубоватый солнечный свет падал из окна на затоптанный серый ковер, на массивную песочницу, усыпанную окурками, на батарею пустых бутылок. В углу были кучей свалены вещи - и привезенные с собой, и купленные здесь, на Менге. Неподалеку от двери сидел очередной хозяин номера, мистер Р.С.Вэйн человек лет пятидесяти, чисто выбритый, с ежиком стальных волос. Вэйн был отчаянно пьян.

Послышался легкий стук в дверь, и в комнату проскользнул коридорный высокий смуглый туземец лет девятнадцати. Его зеленовато-черные волосы, спереди коротко постриженные, были слишком длинны на затылке. Глаза у него были разные: один зеленый, другой серый.

– Поставь вон там, - распорядился Вэйн.

Коридорный поставил свой поднос и склонился над столом.

– Слушаю, сэр.
– Он снял с подноса неоткупоренную бутылку "Десять звездочек", ведерко со льдом, бутылку содовой воды и осторожно разместил все это среди грязной посуды. Затем поставил на поднос пустые бутылки и ведерко из-подо льда. Руки у коридорного были большие и мосластые; в своей тесно обтягивающей зеленой форме он казался слишком рослым и широкоплечим.

– Так вот он какой, Мент-сити, - проговорил Вэйн, не сводя глаз с рассыльного.

Вэйн сидел, выпрямившись в кресле, аккуратный и чопорный - в пиджаке и тщательно повязанном галстуке. Он сошел бы за трезвого, если бы выговаривал слова не так старательно и белки его глаз не были бы воспалены докрасна.

– Да, сэр, - отозвался коридорный и выпрямился, не выпуская подноса из рук.
– Вы здесь впервые, сэр?

– Я приехал еще две недели назад, - сказал Вэйн.
– Мне не понравилось здесь тогда и не нравится сейчас. Кроме того, меня не устраивает этот номер.

– Администрация будет огорчена, что вам не понравился номер, сэр. Отсюда открывается чудесный вид.

– Здесь грязно и тесно, - ответил Вэйн, - но дело не в этом. Днем я его освобожу. У меня билет на сегодняшний лайнер. Убил две недели на поездки по селениям - проверял достоверность историй о марраках. Пустое дело всего лишь болтовня туземцев. Жалкая планетишка.
– Он в упор посмотрел на коридорного, и презрительно фыркнул.
– Как тебя звать, бой?

– Джимми Рокша, сэр.

– Так вот, Джимми Ройс, погляди-ка на эту груду барахла.
– Поверх штабеля чемоданов громоздились шарфы и ткани, туристское снаряжение, одеяла, ковры и многое другое.
– Я занимаюсь упаковкой, и мне некуда девать фунтов сорок добра, не считая обломков вон того кувшина. Есть у тебя какие-нибудь предложения?

Коридорный неторопливо прикидывал что-то про себя.

– Осмелюсь посоветовать, сэр, можно положить шарфы и прочие вещи внутрь кувшина. По-моему, они поместятся.

– В этом что-то есть, - ворчливо одобрил Вэйн.
– А ты умеешь собирать такие кувшины?

– Не знаю, сэр, не приходилось.

– Ну, попробуй. Давай же, не стой столбом.
– Вэйн взболтал теплый, безвкусный напиток в высоком стакане.

Коридорный снова поставил на стол свой поднос и направился а глубину номера. На платяном шкафу, чуть повыше головы коридорного, лежал объемистый пакет, а в нем куски серой керамики, перетянутые бечевкой. Рокша бережно снял башмаки и взобрался на стул. Смуглые босые ноги юноши были чисты. Он без усилия снял пакет, слез со стула, положил свою ношу на пол и снова обулся.

Вэйн поднес высокий стакан к губам, зажмурился и осушил его залпом. Проглотив теплую смесь виски с содовой, он еще мгновение посидел с закрытыми глазами, покивал головой над стаканом, точно прислушивался к какому-то внутреннему голосу.

– Ну что ж, - сказал он, наконец, вставая, - поживем - увидим.

Коридорный разрезал бечевку. В пакете лежали шесть длинных, толстых черепков, по форме несколько напоминавших гигантские рожки для обуви. Были еще два плоских глиняных круга: один побольше - дно, другой поменьше и с ручкой - крышка.

– Осторожнее подноси черепки друг к другу, - буркнул Вэйн, он стоял за спиной у юноши.
– Потом захочешь отодрать, да будет поздно.

– Слушаю, сэр.

– Я приобрел эту старинную вещь в одном селении. В таких сосудах когда-то хранили зерно и масло. Туземцы утверждают, будто марраки владели секретом их склеивания. Слыхал про такое?

– В дальних деревнях детишки рассказывают много интересного, - ответил коридорный. Он успел уже разложить выпуклые черепки на манер лепестков вокруг большого плоского круга. Они заняли почти весь пол; должно быть, в собранном виде кувшин приходился взрослому человеку по грудь.

Выпрямившись, коридорный взял в руки два длинных изогнутых черепка и осторожно сложил их краями. Казалось, на последнем миллиметре они прыгнули друг другу навстречу, словно намагниченные, и слились воедино. Как ни щурился Вэйн, ему не удавалось найти место соединения.

Тем же способом коридорный прирастил к первым двум черепкам еще один. Теперь кувшин был наполовину собран. Коридорный осторожно наклонил эту половину над краем центрального круга и тот со щелканьем сомкнулся с нею.

– Погоди-ка, - внезапно заговорил Вэйн.
– Мне пришла в голову мысль. Вместо того, чтобы возиться со сборкой кувшина, а потом пихать туда вещи, уложи сначала вещи, а потом уж приставишь остальное.

– Слушаю, сэр.
– Коридорный взял несколько легких одеял и бросил на дно сосуда.

– Да не так, болван, - нетерпеливо сказал Вэйн.
– Залезай внутрь, утрамбуй их поплотнев.

Коридорный заколебался.

– Слушаю, сэр.
– Он бережно перешагнул через несобранные черепки и, стоя на коленях на дне сосуда, принялся скатывать и укладывать одеяла.

На цыпочках передвигаясь за спиной коридорного, Вэйн молча приложил к одному длинному черепку другой (звяк!), потом третий (звяк!), а когда, наконец, поднял их (звяк, щелк!) - бока обеих половинок слились. Кувшин стал цельным.

Коридорный оказался внутри.

Вэйн тяжело дышал, ноздри его раздувались. Из зеленого портсигара змеиной кожи он достал сигару, обрезал перочинным ножиком и зажег. Пустив изо рта дым, он наклонился и заглянул в кувшин.

Если не считать изумленного возгласа в момент, когда стенки сосуда смыкались, коридорный не проронил ни звука. Вэйн увидел перед собой смуглое лицо, запрокинутое вверх, и встретил взгляд разноцветных глаз.

– Прошу вас, сэр, выпустите меня из кувшина, пожалуйста, - взмолился коридорный.