Наблюдатель
Шрифт:
– Груз – посылка номер восемь Бэ-семь дробь три. Дробь четыре. Дробь пять. Кибер Эр-Тэ сорок четыре. Куда транспортировать груз? Жду информацию.
Тут же отозвалась Вита – ее голос, доносившийся изнутри короба, слышался глухим и замогильным:
– Перечисленный груз необходимо доставить в почтовый сектейнер, предназначенный для отправки на рейсовый звездолет «Парус-второй», следующий по маршруту на Таароа и на Теллус. Уф-ф!
– Приказ понял.
Три пары манипуляторов бережно приняли груз.
– Не кантовать! – глухо добавил Зикуновишна.
– Понял.
Урча моторчиками, робот-тележка проехал главный склад и вкатился в терминал.
Дырочки, просверленные в ящиках для дыхания, мало годились для того, чтобы через них наблюдать за происходящим, и Вита была вынуждена довольствоваться только слухом.
За стенками ящика мягко печатали шаг киберы, гудели вентиляторы, гулко переговаривались голоса, доносящиеся по громкой связи:
– Диспетчер!
– Диспетчер слушает.
– Вызовите мне «Планетарные сообщения»! Тут груз на Венеру второй день лежит!
– Масса большая?
– Сто восемьдесят кило!
– Понятно. Пошлите кибера с грузом на третий терминал. Оттуда стартует «Астра-одиннадцать», они заберут груз.
– Это точно?
– Фирма веников не вяжет.
– Антонов! Антонов!
– Слушаю.
– Ты куда контейнер дел?
– Что значит – куда дел?
– Я его не получал!
– А я тебе что? «Доставка на дом»? Приезжай и забирай свой контейнер!
И вот, наконец, долгожданное:
– Груз – посылка номер восемь Бэ-семь дробь три. Дробь четыре. Дробь пять. Кибер Эр-Тэ сорок четыре. Груз доставлен для почтового сектейнера «Парус-второй» дубль карго два.
– Груз принят.
Гибкие металлические щупальца подняли все три «посылки» и переправили их в блестящий цилиндр сектейнера. После цикла позвякиваний и постукиваний зашипела крышка люка и отсекла внешние звуки напрочь.
– Поздравляю, нас опломбировали! – едва донеслось до Виты. Она даже не разобрала, чей это был голос – Григи или Рича.
– Так что, можно вылезать?
– Подождем с полчасика! – решила Вита. – На всякий случай.
Медленно, со скоростью текучей смолы, протянулись тридцать минут.
– Выходим!
– Вылезаем, – поправил Виту голос Сидоровса.
– Выползаем. Выкарабкиваемся.
Пространство между почтовыми контейнерами было узким, не развернешься, но хоть ноги согнешь, спину расправишь, шеей пошевелишь, а то как не своя будто.
В сектейнере было темно, но, как только первый из команды «зайцев» выбрался из ящика, зажегся свет.
– Вот блин! А не увидят?
– Ты что? Он же герметичный. Тут иллюминаторов нет.
– Эт-хорошо.
– Слушайте, а давайте поедим?
– Хм. Идея, сама по себе, неплоха, но.
– А что тебя смущает, мой юный друг?
– Отсутствие таких ма-аленьких аппаратиков, называются «деструкторы продуктов метаболизма»! Ты же о них не подумал, мой старший товарищ? А как приспичит, да потянет тебя сделать «пи-пи»?
– Хуже этого только процесс «а-а».
– Да ладно вам! До старта часа четыре осталось. Перейдешь после стыковки во второй грузовой отсек и отольешь.
– Или отсыпешь.
– Из штанов!
– Ха-ха-ха!
– Мальчишки, – улыбнулась Вита. – А, правда, давайте поедим.
Мальчишки потерли ладони в предвкушении. Бока достала плоскую коробку с набором гастрономических тюбиков и спросила:
– Первое будете?
– Нет, мне салатик и жаркое! Или чего попроще… – м… как насчет картофеля «пайль» с бефстроганов?
– А мне рыбки жареной, с помидорчиками.
– Заливного, пожалуй. Из раптов. И хренку!
Вита раздала невесомые тарелочки, и начался пир.
Себе девушка выдавила из тюбика гуляш – красно-белые колбаски концентратов вздувались и застывали шипучей пеной. Пенка разбухала, превращаясь в желе, а желе коагулировало в пузырящийся ломоть мяса, распадающийся на поджаристые ломтики в красном соусе. Сбоку на тарелочке вспухали белые шарики-клубочки, они дымились и разворачивались в макароны.
– Жрать подано.
– Фи! То есть, как бы, моветон!
– Вит, а как там насчет компотику?
– Все включено. Рич, подай термос!
– Это термос? Я думал, термоконсерва.
– Наливай давай!
– Теплый еще.
– А я холодный люблю.
– После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать.
– Это правильно, то есть, как бы, все равно делать нечего.
– Не, я не засну.
– Пустое! У меня тут кроссвордик есть, специально прихватил.
– Опытный товарищ.
– Кроссвордик! Пф-ф! Забава для бездельников.
– Ты предлагаешь поиграть в прятки?
– Не спорь, Рич. Давай сюда свой кроссворд. Та-ак. По вертикали. «Первый в истории пилотируемый космический корабль, совершивший посадку на Венеру». Четыре буквы.
– На Венеру? «Терра».
– Какая еще «Терра», балда?
– Кстати, в слове «Терра» – две буквы «р».
– Ну, тогда-а.
– «Хиус»!
– Точно.
– По горизонтали. «Обитаемая станция на южном полюсе Луны, построенная российским Комитетом по делам Космоса в 2027 году». Семь букв.
– «Поларис»!
– Точно?
– А ты проверь по вертикали!
– Щас. Ага. «Специалист по подготовке айсбергов к транспортировке». Длинное слово! Двенадцать букв.
– Ледонавигатор.
– Чтоб ты еще придумал… Это который на айсбергах плавает!
– Моряки говорят «ходит».
– Ледоформатор!
– Во! Подходит. Точно, «Поларис».
– Дальше давай.
– «Второй президент России». Пять букв.
– Второй? Я как будто помню.
– Что-то такое вертится в голове.
– Щукин!