Наблюдатель
Шрифт:
Критически осмотрев себя, Бока кивнула – комбинезон красиво обтягивал ноги и груди, нигде не топорщился, а узкую талию подчеркивал.
Вздохнув – примерка закончилась, – девушка уселась и задумалась. Мысли о неизбежном несчастье она гнала от себя, убеждая свою плаксивую натуру в том, что полная неизвестность обещает и худшее, и лучшее в одинаковой мере. Натура пока слушалась, только разок хлюпнула носом. Вита аккуратно, кончиками пальцев, вытерла глаза.
Ох, Дава, Дава… Вита представила себе чужую, далекую-предалекую планету, где всегда царит зловещий сумрак, заунывно воет ветер и кружится туман. Там был лес колонн, меж которыми плутал Дава и прятались неизвестные враги, существа до того неземные и непонятные, что страшно делалось.
Она прекрасно всё понимала, и раньше, и теперь. Дава ее не любит. Но он же сам говорил, как она ему нужна. Разве этого мало? А потом. Одно горящее сердце обязательно зажжет другое.
Это, однако, потом. Но теперь-то как быть? Легко слышать, как некто посторонний и тебе не знакомый пропадает без вести. А тут Дава, в ком она сыскала родство душ и нежную привязанность. Вот и давит на сердце тяжкий груз.
В коридоре затопотали Грига с Ричем, и Вита будто очнулась. Что, уже час прошел? Будильник свидетельствовал: оттикало все полтора.
– Рассаживайтесь, – велела Бока. – Грига, ты первый.
– Ну, короче, так… – начал Зикунов. – Планета, к которой улетел Дава, она такая, землеподобная.
– Надеюсь, она не числится в «мирах смерти»?
– Нет, нет, что ты! Нормальная планетешка. Называется Маран-им. Населена гуманоидами, вроде нас, цивилизация на низком уровне развития. Относится к планетам ограниченного контакта. И, это самое главное – планета Маран-им числится в запретных.
Рич присвистнул.
– То есть, как бы, ничего себе.
– Я ж специально так все сделал, – начал Грига сознаваться-оправдываться. – Станет Дава проверять курс – и сразу узнает про запрет. А он взял и полетел.
– Дава опаздывал, – тихо сказала Вита. – Из-за меня. Вот и не успел ничего проверить.
– Ты еще себя в виновницы запиши, – пробурчал Зикуновишна.
– Да никого я не собираюсь записывать! Ладно! С этим все ясно. Тебе слово, Рич.
Сидоровс был краток:
– О поисках если и знает кто, то не с нашим индексом соцзначимости. Вся информация о Даве идет с грифами секретности – от «Конфиденциально!» до «Только для специалистов!». Всё, что мне удалось узнать, это гипотезы. Предполагается, что Дава садился на планету. Вопрос: почему он не подал сигнал бедствия? Почему не связался с Землей, когда понял, что прилетел не туда?
– Авария при посадке? – побледнела Вита.
– Скорее всего. Но на Маран-им два континента, каждый с Африку, а открыто искать, на глазах у аборигенов, КГБ не разрешит ни в коем случае.
– А мы их и спрашивать не будем! – процедила Бока.
– Теперь насчет улететь «зайцами», – деловито заговорил Рич. – Ни с одного из земных космодромов нас не выпустят – на орбиту стартуют только маленькие челноки, не спрятаться. Но можно попробовать на Луне, со старого гиперкосмодрома.
– Пошли! – подскочила Вита.
– Куда?
– На Луну!
Звук торопливых шагов сменился щелчком блокиратора двери, и в доме настала тишина. Домашний кибер перевел всю бытовую автоматику в режим ожидания, укатил в свою нишу и замер, подзаряжаясь от сети.
Если смотреть на Луну с Земли ясной ночью, то легко разглядеть три квадрата гиперкосмодромов, будто нарисованные на сухих «глубинах» Океана Бурь и Моря Изобилия. На самой Луне их не увидишь – с поверхности не охватить взглядом ряды стартовых модуляторов и шеренги решетчатых мачт с отражателями сгущений обращенного поля. Но всё равно один вид этих уходящих за горизонт шеренг машин-щитов, гасящих гиперпереходы плазмы, завораживал.
Одно дело – слушать гимны человеческому могуществу, и совсем другое – наблюдать, как люди зримо и вещно подчиняют грозные силы космоса, по сравнению с которыми буйство стихий – настолько мелкое явление и незначительное событие, что теряет имя действия.
Виолетта Бока подышала на прозрачную стену купола, покрывающего Порт-Рорис, но мутное пятно быстро стянулось и истаяло, возвращая лунному пейзажу четкость: ярко освещенные холмы, желтые и с розоватым отливом, изломанные резкими тенями, дико смотрелись на фоне угольно-черного неба, с которого сияние Солнца стерло почти все звезды.
– Что будем делать? – осторожно спросил Зикунов.
– Ждать! – жестко сказала Вита. – Рейсовый отправляется вечером по среднеземному. У нас еще пять часов в запасе. Рейс по маршруту «Земля – Таароа – Теллус». Выйдем на Теллусе, там сделаем пересадку. Ты что-то хочешь добавить, Рич?
Сидоровс задумчиво почесал оттопыренное ухо.
– Я тут подумал… – затянул он. – Рейсовый стартует с орбиты. Погрузка и посадка идут либо с «Лагранжа», либо из Порт-Рориса. Отсюда отправляют грузопассажирские сектейнеры, и на орбите они стыкуются с рейсовиком.
– Этот вариант мы уже рассматривали! – перебила докладчика Вита. – Дохлое дело – мимо регистраторов не проскочишь.
– Правильно! – подхватил Ричард. – Но есть еще и почтовые сектейнеры. Их загружают в отдельном корпусе и доставляют к месту старта опломбированными – это традиция такая, пломбы ставить на закрытые люки. И их никто уже не проверяет!
– А ведь это идея… – медленно проговорила Вита. – Ты молодец!
Сидоровс скромно улыбнулся и расправил плечи.
– Мы – духа титаны, – продекламировал он, – мы мысли гиганты, герои великих трудов! Мы небо удержим, как будто Атланты у тех Гесперидских садов!
– Скромняга! – выставил Грига. – Наш ответ любителям самобичевания и заниженных самооценок? А почему не просто «у садов», а именно «у тех»?
– Слога не хватало, – признался Рич, – пришлось вставить.
– Ладно, пиит, – сказала Вита, – веди нас.
Гордый Ричард повел друзей к почтовому корпусу.
Это был невысокий обширный, слабо освещенный зал, где из щелей климатизаторов дул сухой ветерок и куда не ступала нога человека.
Второй день подряд сюда свозили письма и посылки адресатам на Таароа и Теллусе. Здесь их паковали и запихивали в сектейнер – среднее арифметическое между обитаемым модулем и грузовым контейнером. Посторонним вход в почтовый корпус был запрещен, но Рич сообразил, как быть. Почта доставлялась на тележках грузовых киберов, и Сидоровс «оформил» товарищей, как посылки, – затарил их в пустые пластмассовые ящики. Рассовал по ящикам пухлые мешки с самым необходимым, подозвал транспортного кибера и быстро упаковался сам. Робот-тележка подкатил и занудил скучным, механическим голосом: