Чтение онлайн

— Теперь меня не назовут преступником. — Подошел я ближе к стоящему на коленях. — Ты спас меня, и я прощаю тебя, — мягкое движение ладони по его голове и волосам, от которого Борецкий вздрогнул.

— Но кто простит тебе меня?.. — выдохнул он, сжимая ладони в кулаки.

— В сердце Императора так много прощения. Иногда он дарит его авансом.

— Я смогу вернуться?.. — Замер Борецкий.

— Встань на ноги, витязь, — улыбнулся я в ответ на его недоверчивый взгляд, помогая подняться. — Пойдем. Посмотришь, как я заберу этот мир.

Жестом руки секундант Борецкого снес весь хлам на нашем пути в сторону. Но даже так приходилось выбирать дорогу — вместо ровного поля ныне были холмы и колдобины, да хлам поверх них — словно морской берег после сильного шторма.

Тем не менее, добрались мы все равно быстрее, чем бароны и графы выбрались из-под стола и встали на ноги.

Ошарашенный граф Швабенгау, заметив нас так близко, будто что-то вспомнив, неловко попытался достать что-то из-под пальто. Его руки и тело дрожали, словно от лихорадки, на лице его выступил обильный пот, а в глазах плескался страх.

— Я заберу это, — ласково перехватил я его движения.

В моих руках оказалась шкатулка — побитая временем, с нечитаемым рисунком под многими слоями красного и черного лака. Небольшая — гранями пятнадцать на десять, высотой в пять. Нетяжелая — будто весь ее вес и приходится только на дерево, да бронзовые петли. Прихотливого вида золотой крючок держал створки. Древняя вещица, интересно — что внутри?

— Как вы посмели. — Проворчал граф через ужас, изображая гнев. — Я бы отдал сам! Там подарок победителю!

— Значит, это нам. — Положил я шкатулку в широкий внутренний карман пальто. — Благодарю.

— Победил сеньор ДеЛара! — Потирая шею, запоздало провозгласил барон фон Диггерн.

— Откройте подарок, окажите честь, — уже просительно поклонился Швабенгау.

— Посмотрю как-нибудь потом. Сейчас у нас дела, — улыбнулся я ему.

— Я настаиваю! — Вцепился он мне в плечо.

И был тут же отброшен движением одного из безымянных Борецких.

— В следующий раз сожгу, — безразлично произнёс тот, пресекая слова возмущения.

В миг, когда бой окончился, свидетели боя вновь стали обычными людьми, пусть и благородного происхождения. Такие, бывает, умирают по самым нелепым поводам…

— Город вновь открыт. — Провозгласил герцог де Плесси. — Виват победителю. Горе побежденным.

Правда, выражение его лица было — словно втравили в какое-то грязное дело без его ведома. Истина раскроется в свое время.

— Ваше сиятельство, герцог. Ваши светлости, — коротко кивнул я им. — Всего наилучшего.

— Господа, — поклонился герцог ДеЛара.

На щеках его впервые был румянец, а в глазах царило спокойствие.

— В аэропорт, в Румынию? — Вновь коснулась его тревога.

Ведь там Ника и мой будущий сын — новая причина, чтобы Михаэль ДеЛара продолжал жить.

— Вернемся в отель и решим с транспортом, — зашагал я по проселку, не дожидаясь возвращения машин.

Впрочем, к месту боя никто и не торопился — микроавтобусы были найдены покинутыми у въезда в город. Идти до них пришлось около часа, и еще больше времени заняло, чтобы пробраться по дорогам, затронутым эхом ударной волны: многое, что уцелело после гнева ДеЛара, нового испытания не выдержало — древний город, будто старик после второго инсульта, выглядел скорее мертвым, чем живым. Много битого кирпича и стекла под колесами; оборванные провода электричества на снесенных столбах — молчаливым укором мне…

Ближе к центру города «Альфард» набрал почти тридцать километров в час, доставив семерых «виртуозов» под окна отеля только ко второму часу дня.

Два здания: наше и соседнее, смотрелись нетронутыми под сияющими вокруг них барьерами. На улице перед ними стояли люди — кажется, абсолютно все, кто их населял. В том числе потирал глаза, встряхивал головой, и недоуменно смотрел на гору князь Давыдов — весьма помятого вида, в расстегнутой на три пуговице рубашке, левый край которой не был заправлен в брюки.

— Вы велели разбудить его, ежели мы увидим гору выше первого этажа, — слегка мандражируя и заглядывая мне за спину, доложил подскочивший к машине княжич Ильменский. — И вот, разбудили. А это… — Повис вопрос в воздухе, стоило моим сопровождающим показаться в дверях машины.

— Это мои люди, — достаточно громко, чтобы все услышали, пояснил я.

— Ротмистр, — рявкнул господин полковник, завидев меня. — Откуда гора в Любеке?!

— Упала сверху.

— Тьфу, опять все проспал! — В сердцах махнул он рукой. — Ломов, а вы куда? — Отметил он деловито проходящего мимо юнкера с знаменем полка в руке.

— Устанавливать знамя на вершину горы. Придут срывать — можно будет подраться.

— Поздравляю с новым званием, корнет Ломов! Постойте пока, я с вами пойду.

— Виват!

— Вот, толковый офицер будет! — Словно укоряя, сказал мне господин полковник. — Не забывает про начальство!.. Ротмистр, — шепнул он уже тише, косясь на стоящих отдельной группой Аймара и Шуйских. — Мне кажется, или там краснокожие? — Тряхнул он головой и вновь покосился в ту сторону. — А у машины, рядом с князем ДеЛара — пятеро Борецких? Только не жалейте меня, — просительно пробормотал он. — Вот те на, допился…

— Не кажется. Родственники невесты княжича Шуйского, вместе с самой невестой. Борецкие — мои новые слуги. — Для верности, я показал ему княжеский перстень.

— И сколько лет я спал?!

— Три дня.

— А рядом с вами опасно пить, ротмистр, — погрустнел Давыдов. — Так, это что же, и сватовство было?

— М-м, мне кажется, пока нет.

— О! — Воспрянул он настроением, застегнул пуговицы на рубашке и замаршировал прямым курсом на Аймара. — Разрешите представиться, подполковник лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, князь Давыдов Василий Владимирович!