Чтение онлайн

Но проклятый язык по-прежнему скован параличом Интересно, вернется ли к нему дар речи? И выскажет ли он все, что у него на сердце?

– Нет, он в порядке, мэм, – заверил Макферсон. – Честное слово. Только постоянно отключается. Доктор прописал ему отдых. Вы с Эммой выглядите на миллион долларов. Как вы себя чувствуете, миссис Хант? Хотите дать показания?

Откуда-то донесся голос Вирджинии Тролли, приказывающий Макферсону оставить Молли в покое и заткнуться до тех пор, пока она не убедится, что Рамзи жив. Значит, Вирджи уже добралась сюда! Ну и прыть!

Теперь можно спокойно уснуть: она обо всем позаботится. И наверняка спустит шкуру с тех копов, что должны были их охранять. Кажется, один потом оправдывался тем, что отлучился на минутку в туалет и поэтому упустил их из виду. Может, и так, но где околачивался его партнер? Рамзи очень хотелось это узнать, но пока он даже спросить не в состоянии.

У него едва хватило сил улыбнуться подбежавшей Эмме.

– Эм, все хорошо, – вроде бы заявил он, хотя губы не шевельнулись.

Она поцеловала его в щеку и прошептала:

– Мы поймали его, Рамзи. Миссис Раллис пообещала, что из ее больницы он не сбежит.

Рамзи сделал попытку рассмеяться, но увы! Он просто уплыл. Далеко. И последнее, что почувствовал, – прикосновение пальчиков Эммы к левой руке.

– Он выкарабкается! – негодовала Молли. – Они возились с ним чуть не весь день и все-таки вернули к жизни!

Вирджиния Тролли тяжело вздохнула:

– Подумать только, они ведь знали, кто он, и все же спасли. Придется допрашивать эту тварь, а вам, беднягам, снова ворошить всякое дерьмо.

– Ничего страшного, Вирджиния, – заверил Рамзи.

Он благополучно пережил ночь, и теперь ему ужасно хотелось кофе, но врачи запретили. Сестра уверяла, что его начнет выворачивать от одного глотка, однако Рамзи был готов рискнуть.

– Где Эмма?

– Я здесь, Рамзи. Мама просила не теребить тебя, но я сказала, что хочу быть рядом. Плечо болит?

– Нет, я же говорил, такому верзиле все нипочем. С каждым новым ранением становлюсь только сильнее и выносливее.

– Р-рамзи, я боялась, что он тебя убьет, – неожиданно прорыдала Эмма. – Вода была вся красная. Я бы обязательно помогла тебе, но только та огромная леди вцепилась в меня и не Пустила.

При одной мысли о том, как Эмма летит вниз и, вероятно, сразу же попадает в лапы Дикерсона, у Рамзи перехватило дыхание. Сердце, во всяком случае, точно остановилось.., на несколько мгновений. Однако он смог выдавить:

– Твоя мама спасла мне жизнь, так что и этого вполне хватило. Спасибо, солнышко. Вирджиния, пожалуйста, растолкуй нам, что будет с Дикерсоном.

– Твой приятель Савич уже в пути. Сам знаешь, такие преступления, как киднэппинг, находятся в ведении ФБР. Савич хочет лично допросить Дикерсона Кроме того, сюда направили их штатного психиатра. Они вечно пытаются выкачать как можно больше информации из таких психов, как Дикерсон. Уж он-то для них – настоящая золотая жила. Кстати, ты дашь показания местным мальчикам?

Он долго беседовал с лейтенантом Макферсоном и его непосредственным начальником, капитаном Дэниелом Мейпсом. Они оказались такими дотошными, что к концу разговора Рамзи почти терял сознание. Заметив, как побелело его лицо, капитан Мейпс поднялся:

– Пока довольно, судья Хант. Если возникнут вопросы, мы побеспокоим вас завтра.

– Я думала, они уже никогда не уйдут, – прошипела Молли, подходя к кровати. – Ты что-то неважно выглядишь.

– До смерти хочу кофе.

– Ясно. Сейчас.

Господи, чудеса все-таки бывают!

Рамзи впился алчным взглядом в жену, снимавшую крышку с пластикового стаканчика. После третьего глотка ему захотелось тихо умереть и больше не мучиться.

Медсестра не солгала. Рамзи едва не вывернуло, но он мужественно терпел, и тошнота в конце концов улеглась, сменившись необъяснимой паникой.

– Где Эмма? – охнул он.

– Не волнуйся, с ней все в порядке. Рассказывает Вирджинии обо всем, что произошло. С точки зрения ребенка, это должно быть очень интересно. Ну а теперь отдыхай. Конечно, глупо расписывать человеку в твоем положении, как ему повезло, но это в самом деле так.

Ты поправишься, и хирург даже обещает, что сможешь повести меня на дискотеку не позже завтрашнего вечера. Ну.., в крайнем случае в среду.

Она заговорщически улыбнулась, прикрыла дверь и, усевшись на край узкой койки, принялась награждать Рамзи поцелуями.

– От тебя пахнет больницей, – шутливо пожаловалась она, лизнув его шею. – Но поскольку я одета в шелка.., будем считать, что противоположности притягиваются. И вообще у меня такой извращенный вкус!

Жаль, что не можем поиграть в доктора и сестричку!

– Молли, что ты со мной делаешь?! У меня уже стоит! Не хватало еще, чтобы сестра Нейман ворвалась сюда и узрела меня в таком состоянии!

– Она тебя обожает. И вероятнее всего, вышвырнет меня вон и займет мое место.

– Ладно, хватит ворковать, голубки, – раздался мужской голос как гром среди ясного неба.

– Кажется, это не сестра Нейман, – охнула Молли, проворно вскакивая с койки.

Диллон Савич, довольный произведенным эффектом, широко улыбнулся. Позади него возник незнакомец, выглядевший так, словно никогда не улыбался. Ни дать ни взять средневековый монах – длинный, худой, весь какой-то узкий. Сходство довершал венчик седеющих волос вокруг солидной лысины.

– Привет, Рамзи. Рад, что ты пришел в себя настолько, чтобы обратить внимание на жену. Братцы, это Томас Гальвиани, известный также как Томми Зоркий Глаз, джентльмен, специализацией которого являются педофилы и растлители малолетних. Один из ведущих экспертов в мире.

Мужчина невозмутимо кивнул и пожал руку Рамзи.

– Савич считает, что я чересчур серьезен, но это не правда. Счастлив познакомиться с вами, судья Хант.

Читал о вашем подвиге в зале суда. У вас заслуженно безупречная репутация. К тому же я просто на седьмом небе, что нашему клиенту удалось выжить. Мои поздравления. Операция по поимке была проведена блестяще.