Чтение онлайн

Была ли в этом какая-то правда? Была ли она все это время пленницей Старой Ведьмы? Почему? Я не могла понять, чего старуха могла от нее хотеть.

Зевандер стоял, прислонившись к раме. Наблюдал. Ждал. Его взгляд не отрывался от нас двоих.

— Я не могу этого понять. Как эта старая ведьма могла быть такой жестокой?

— У нее, возможно, были свои причины. — Его голос был мягче, чем раньше, но я все еще улавливала слабую нотку напряжения. — А может, и не было. Я знаю многих, кто бывает жестоким без причины.

Я вспомнила шрамы, которые видела на его теле, и хотя мне хотелось глубже разобраться в его словах, в тот момент я была слишком эмоционально отвлечена для такого серьезного разговора.
– Раньше, когда ты не мог применить свою магию...

– Думаю, у тебя сейчас есть более серьезные проблемы.

– Я просто хочу убедиться, что они действительно более серьезные, учитывая, что мужчины склонны не придавать значения серьезным проблемам.

Его губы сформировали неохотную улыбку.
– Я вас уверяю. С тех пор, как я прибыл сюда, я не принимал вивикантем. Это немного сказывается на моем здоровье.

– У тебя с собой нет?

– Очень мало, смешанного со стимуляторами, которые я украл у твоего друга на церемонии становления.

Анатолис. Писарь, которого я узнала, которого Зевандер допрашивал и в конце концов убил.

– В данных обстоятельствах неразумно употреблять стимуляторы, — сказал он.

– А что будет, если ты полностью лишишься их?

Его глаза потемнели от серьезного выражения.
– Давай не будем об этом беспокоиться сейчас. Как я уже сказал, есть более серьезные проблемы.

– За исключением того, что со временем они могут стать еще серьезнее. Обещай мне, что скажешь, если станет хуже.

– Конечно.

– И, клянусь богами, если ты будешь скрывать это ради меня, я...
– Слабый стук по моей руке, намеренный по своей ритмичности, вызвал холодную дрожь по коже. Я бросила взгляд на место, где продолжала спать Алейсея, стук больше не был слышен, словно она и не шевелила ни одним мускулом.

– Что такое?

– Она пошевелилась. Я почувствовала это на своей руке. Ее палец коснулся меня.

– Ты уверена?

– Да... я... почти уверена.
– Разве нет?

– Возможно, это был рефлекс.

– Возможно. Но мне показалось, что это было намеренно.

Сильный удар ударил по стене, и пыль посыпалась мне на лицо, а Зевандер, положив руку на рукоять кинжала, вышел из комнаты. Через мгновение он вернулся с озабоченным выражением лица.
– Снаружи собралось довольно много зараженных. Я буду наблюдать из окна в другой комнате.
– Однако его растерянный взгляд говорил о том, что эта мысль беспокоила его.
– Если она проснется...

– Со мной все будет хорошо.

Он резко кивнул.
– Я буду рядом, если понадоблюсь.
– Когда он повернулся, чтобы выйти, свет так падал на его лицо, что тонкие вены, выступающие из шрама, казались еще темнее, если это вообще возможно. Шрам тоже казался длиннее, если я не обманываюсь.

Возможно, это была игра света.

Я повернулась к Алейсии и уткнулась лицом в изгиб ее шеи.
– Пожалуйста, проснись. Я обещаю увезти тебя отсюда, если ты проснешься.

Окутанные серым сумраком, деревья стояли безмолвно, их костлявые формы были искривлены и скручены, окутаны скользящим белым туманом. Запах смерти и разложения, как от свежевыкопанных могил, забивал мне горло, когда я осторожно шагала по кустам, не зная окрестностей. Мелкие черные насекомоподобные существа бегали по земле, и их нервирующее щелканье ножек вызывало мурашки на коже. Ощущение, что кто-то преследует меня, щекотало мою шею, хотя я не знала, кто или что это было.

Я продолжала свой путь по бездорожью, который привел меня все глубже в лес, пока, наконец, вдали не появилось огромное дерево — настолько внушительное, что я представила, что оно служит какому-то зловещему назначению в лесу. Подойдя ближе, я обратила внимание на ветви дерева и с недоумением поняла, что они похожи на человеческие ноги и руки. Проходя мимо группы вывернутых корней, я увидела лицо ребенка, вырезанное на коре, ее маленькие руки тянулись вверх к чему-то, что не могло ее спасти. Детали были настолько яркими, что я вспомнила ее из далекого сна. Сна, в котором человек в доспехах бросал ее с обрыва.

И это, должно быть, была ее судьба.

Я огляделась и увидела еще лица и руки, протянутые вверх, с выражением страдания и боли, как будто что-то поглотило их снизу.

Я подошла ближе к зловещему дереву и увидела, что на коре вырезано лицо женщины, ее выражение тоже искажено болью. Я протянула руку, чтобы дотронуться до нее, и ее глаза открылись, превратившись в черные шары.

– Sole mortiz facje salvirun, — прохрипелаона. Только смерть может спасти нас.

Ужас пробежал по моей спине, сердце так сильно стучало в груди, что аж болело. Я приложила к нему ладонь, чувствуя его биение.

– Sole mortiz facje salvirun.

Сделав несколько шагов назад, я увидела красное свечение на стволе. Пульсация по поверхности, которая билась в такт моему сердцебиению.

– Sole mortiz facje salvirun.

Моя нога зацепилась за толстый корень дерева, который обвил мою лодыжку, и я упала назад, тяжело приземлившись на спину. Корень обхватил мою другую лодыжку, затем поднялся по ногам до голени, и меня охватила волна паники. Пытаясь оторвать толстый, сжимающий корень, я ничего не добилась.
– Отпусти меня! Отпусти!
– Корень поднялся выше, по обеим бедрам и вокруг живота, извиваясь по моей спине. Я пыталась оторвать его, но мои ногти только царапали шероховатую поверхность.
– Нет! Отпусти меня!