Чертовски богат

Некто Чарлз Бергли основал аукционное дело. Шел тогда год 1719-й, и на троне сидел Георг Первый. Бергли продавал с молотка серебро и фарфор.

Его предприятие процветало.

В 1744 году книготорговец Сэмюэл Бейкер решил расширить свое дело и тоже обратился к публичным продажам. И он преуспел, хотя легендарное впоследствии имя дал компании его племянник и преемник Джон Сотби.

Наконец, в 1760 году Джеймс Кристи распахнул двери третьего аукционного дома. Поскольку он занялся продажей картин и мебели, оставив Бергли его серебро и фарфор, а Сотби – его книги, в гору пошло и это дело.

Почти два столетия три аукционных предприятия сосуществовали мирно и счастливо. Распродавая имущество какого-нибудь родового поместья, «Кристи» неизменно отсылал его библиотеку к «Сотби», а серебро и керамику – к «Бергли». По крайней мере трижды – в 1934-м, затем в 1940-м и, наконец, в 1947 году три дома даже затевали объединиться. Правда, ничего из этого не вышло.

Но к 1964-му от мира и согласия не осталось и следа. Все началось с того, что «Сотби» приобрел сеть магазинов в Нью-Йорке, мгновенно превратив тем самым свое предприятие в первую аукционную компанию поистине мирового масштаба. Почти сразу же вслед за ним «Кристи» и «Бергли» также избрали Манхэттен плацдармом для развертывания своих операций по всему земному шару.

С этих пор все сокровища мира превратились в предмет потенциальной купли-продажи, а конкуренция между тремя домами становилась день ото дня острее. Они неудержимо расширялись: открывались новые филиалы, приглашались новые эксперты, сведущие в мебели, картинах, коврах, книгах и старинных манускриптах, в винах, фотографиях, музыкальных инструментах, монетах, оружии, драгоценных камнях...

Давняя традиция дележа барышей отошла в прошлое. Когда речь идет о баснословных деньгах, о добрых старых временах можно только вспоминать.

Аукцион стал частью Большого Бизнеса.

Здесь и начинается наша история...

Макао, 13 сентября

Встречу назначили в укромной прибрежной вилле вдали от шумного города игроков, проституток, грабителей и авантюристов.

Один из участников прибыл на краденой машине и вошел через парадную дверь.

Другой подошел морем и причалил ворованную моторку у пристани позади дома.

Оба были в черном, на обоих просторные спортивные костюмы, перчатки и бесформенные капюшоны, так что, если бы им случайно пришлось встретиться на людях, они не узнали бы друг друга.

То же можно сказать и об их голосах. Звучали они глухо и монотонно, как у роботов, чему способствовали какие-то электронные приспособления в уголках рта. Так надежнее. И даже обращались они друг к другу, используя кодовые имена.

Как и было задумано, эти двое встретились в холле с мраморными стенами без окон. Лишь тускло мерцала хрустальная люстра (напряжение было понижено до минимума), но глаз собеседников было не видно – на всякий случай оба надели черные очки. Какое-то время они настороженно вглядывались друг в друга, зная, что напротив стоит один из двух самых страшных людей в мире.

Первым заговорил тот, что повыше.

– Мне понадобятся десять лучших специалистов в своей области, – искаженный приборами голос звучал глухо и невыразительно. – Вот список. Шестеро давно залегли на дно. Их надо отыскать. Остальные, насколько мне известно, отбывают пожизненное заключение. Их надо вытащить. Сможете?

– А каковы сроки проведения операции? – И этот голос был монотонным и невыразительным.

– Пока не установлены.

– Хорошо. – Последовал кивок головы, прикрытой капюшоном, рука в перчатке потянулась к списку, на мгновение (его оказалось достаточным, чтобы запомнить имена) вспыхнул фонарик, вделанный в ручку, вслед за ним – зажигалка: бумага сгорела, пепел рассыпался под резиновой подошвой. – Мне понадобится четыре месяца.

– Они у вас есть. А потом – потом работа, быть может, она начнется сразу, а может, через год или даже позже. Нашим людям потребуется надежное убежище и терпение.

– Гонорар?

– По десять миллионов долларов каждому. После выполнения работы.

Последовала пауза.

– Моя доля?

– Половина остатка.

– То есть?

– Примерно полмиллиарда. Столько же, сколько и мне. Насколько я понимаю, вас это устраивает?

Невидимый кивнул.

– Отлично. Встретимся ровно через два месяца. Связь – как обычно.

Еще до рассвета в двух противоположных концах Макао случилось два «происшествия».

Какая-то машина потеряла управление, врезалась в стену и взорвалась. К моменту прибытия пожарных от нее остался лишь обгоревший остов.

Почти в ту же минуту моторная лодка налетела на пришвартованное в порту судно на подводных крыльях, совершающее рейсы по маршруту Макао – Гонконг. И вновь раздался мощный взрыв, и ночь осветилась огромным огненным шаром.

Чжан Гу, начальник пожарной охраны острова, побывавший и там, и там, ломал голову над случившимся. Его люди, включая и водолазов, обшарили каждый квадратный дюйм, но обнаружили лишь обломки.

– Но так же не бывает! – сказал Чжан Гу своему заместителю Линь Чжу.

– Как именно не бывает, сэр? – спросил Чжу.

– Два крупных происшествия – и ни следа человеческого присутствия, даже лоскута кожи не нашли.

– Наверное, это были просто вандалы, сэр.

– Скорее всего, – вздохнул Гу. – Но все равно мне это не нравится. Это дело дурно пахнет.

– Прикажете продолжить поиски, сэр?

Чжан Гу на секунду задумался.

– Да нет, не стоит, – устало сказал он. – Снимайте людей, все равно ничего не найдем. Пустая трата времени.

Чжан Гу и представить себе не мог, насколько он прав. Преступники уже давно были далеко от Макао.

Один – в тысяче миль отсюда, на борту самолета, направляющегося в Сидней.

Другой только что приземлился в Токио – на пути в Гонолулу, где его ожидали теплые воды Вайкики.