Чтение онлайн

— И все по цене чашки кофе на служащего в день?

— Видите ли, мы предпочитаем латте с корицей, да и хороший кусочек датского рулета с вишней еще никому не повредил, но священного напитка достаточно, чтобы платить нам за службу.

— Вот это я называю «окупить расходы», — процедила Белла, злобно уставясь на брауни. — И после всего этого гнусные скряги из «Тернан груп» не только не постарались облегчить жизнь постояльцев, но и подняли тарарам, когда бедная трудящаяся женщина попыталась захватить с собой парочку сувениров из их дорогущего чулана для метел!

— Совершенно верно, миледи, — кивнул Биксби, вполне естественно разделивший образ мыслей новой госпожи, согласно девизу Маленького народца, гласившему, что податель кофеина всегда прав. — Позор Тернану! Да здравствует Франклин!

Вскочив, он так лихо взвалил раздувшийся чемодан Беллы себе на плечо, будто тот весил не больше опустошенного кофейного пакетика.

— Ну что, идем?

— Не так быстро, — возразила Белла. — Сначала мне нужно одеться. И заплатить по этому безобразно раздутому счету…

Но тут ее осенило.

— Полагаю, ты не можешь сделать так, чтобы этот счет испарился? Биксби уныло повесил голову.

— Увы, отныне я не властен влиять на все, что происходит в этих стенах.

— Черт! Ну ладно, тогда вот что: пока я одеваюсь и плачу по счету, сообщи боссу, что отныне ты работаешь на меня, и…

— О, миледи, нет никакой необходимости сообщать о моем увольнении, — вздохнул Биксби, после чего как-то странно передернулся, и его чудовищная внешность мифического существа мгновенно растворилась, поглощенная невыразительным обличьем пожилого невзрачного слуги. — Заверяю вас: в качестве смиренного брауни меня никто не хватится.

Хотя Белла Франклин дала бы сто очков вперед любой пиранье по умению ободрать до стен гостиничный номер, при этом оправдывая воровство справедливым стремлением возместить выброшенные на ветер деньги, ее собственная квартира крайне нуждалась в избавлении от гор ненужных вещей. Обиталище Беллы представляло собой нечто вроде пещеры Али-Бабы, едва не до потолка набитой хламом. Настоящая выставка многочисленных трофеев с предыдущих конференций фирмы «Сперанца сторм косметикс». Блокноты, ручки, кофейные кружки, пепельницы и различные элементы декора гостиничных номеров, добытые неправедным путем, были раскиданы по всем свободным поверхностям. Тарелками, столовыми приборами и мини-пакетиками с кетчупом, похищенными в бюро обслуживания номеров, была забита вся кухня. Повсюду, куда ни падал взгляд, валялись вещи с эмблемами известных американских отелей.

Но все это изменилось с прибытием Биксби. Первым делом он принял свой истинный облик. Во-вторых, избавился от всей гостиничной косметики, сроки хранения которой истекли в незапамятные времена. В-третьих, ему пришлось долго рыться в мусорном контейнере, чтобы отыскать легкомысленно выброшенные «ценности», после того как Белла взвыла, что он пытается разорить ее, выбросив шампунь десятилетней давности. В-четвертых, бедняга складировал в чулан оставшийся мусор, после чего вычистил до блеска всю квартиру, от пола до светильников. Все это заняло неделю. Конечно, времени ушло бы гораздо больше, будь у него возможность хоть немного отдохнуть, но Белла во что бы то ни стало вознамерилась использовать бесплатные услуги на всю катушку. Она не позволяла измученному брауни присесть ни на минуту, если не считать неизбежной необходимости Священного часа (или ежедневного короткого перерыва на кофе, как именуют его обычные смертные). Он с самого начала заявил госпоже, что без этой чашки кофе просто умрет.

— Такого допустить нельзя, — решила Белла, — тем более, что мои расходы едва начали окупаться.

— Миледи слишком добра, — ответил Биксби.

На седьмой день, когда брауни уже был готов свалиться от усталости, госпожа приказала ему изменить внешность… просто ради смеха. Вскоре Биксби преобразился в романтического героя гавайского происхождения, пылкого и страстного туземца: бронзовое тело блестит от кокосового масла, черные до синевы волосы доходят до пояса, короткий саронг держится на одной ниточке, за ухо для пущей экзотики заткнут цветок гибискуса. Белла все еще одобрительно облизывала губы, когда в дверь постучали.

— Лишь бы не эта старуха Кенмор, что живет напротив, — пробормотала она, открывая дверь с громким возгласом: — Нет, у меня не найдется чашки сахара взаймы!

Но вместо древней надоеды, топчущейся на коврике, перед дверью обнаружился квартет незваных гостей.

Буквально излучающая подозрительность Белла хмуро уставилась на двух женщин в дешевых ситцевых платьях и двух мужчин в белых рубашках с коротким рукавом и простых черных брюках.

— Что вам нужно? — нелюбезно бросила она.

— Биксби, мэм, — так дружно ответили посетители, словно это требование казалось самым естественным в мире.

— Бикс… понятия не имею, о ком вы, — поспешно ответила Белла.

— Черта с два не имеете! — отрезала та, что была пониже ростом.

— Селина, что за речь, — упрекнула вторая, зажимая ладонями уши.

— А-а-а, брось, Мел, — отмахнулась Селина. — Мы здесь не для того, чтобы в ладушки играть с этой наглой воровкой брауни! Мы просматривали записи гостиничных камер слежения, так что не смейте ничего отрицать! Он ушел с вами. И мы найдем его!

— Прошу прощения, мне это неинтересно, и без того вокруг полно психов, прощайте, — выпалила Белла, пытаясь захлопнуть дверь. Не тут-то было: башмак пятидесятого размера, принадлежавший, разумеется, плотному здоровяку, занял прочную позицию на пороге. Белла смерила нахала ледяным взглядом: — Итак, что вы собой представляете?

Мужчина поменьше выступил вперед.

— Добрый день, мэм. Меня зовут Берри, а это — мои друзья и коллеги: Том, Селина и Мелузина.

— Я спрашивала не кто вы, — ехидно парировала Белла, — а что. Мне известны все нюансы трудового кодекса служащих сети отелей «Тернан груп».

— Неужели? — Учтивая улыбка Берри увяла. — Мэм, мы будем счастливы снять с себя чары. Мы не стыдимся нашего природного облика. Однако вашим соседям он может не понравиться. Кто знает, как они отреагируют? Надеюсь, вы позволите нам зайти? Всего лишь поговорить, уверяю вас. Мы не причиним вам зла. Даю слово инженера.

Берри щелкнул пальцами, и в руках его появилась древняя логарифмическая линейка. Он благоговейно поцеловал ее, прежде чем отправить в невидимые пределы.

— Секунду!

Белла нырнула на кухню и, появившись снова, объявила: