Чтение онлайн

Именно на этом месте чемодан взорвался. Несмотря на упорное давление Беллы, несчастное вместилище багажа испытывало еще большее давление изнутри и, не выдержав оного, вылетело из-под ее рук, проехалось по кровати и ударилось в ближайшую стену, лопнув, как гигантский стручок молочая, и разбросав содержимое по всему номеру. Отдача швырнула Беллу на пол.

Биксби оглядывал последствия разрушений с мрачным восхищением. Его неумолимое притяжение к кофеварке мгновенно исчезло, растоптанное в прах видом того, что скрывалось во взбунтовавшемся чемодане Беллы. Первым в его руках оказался фен.

— Это мое, — каркнула Белла, хотя еще не совсем пришла в себя после позорного падения; глаза ее превратились в две амбразуры, полные стальной решимости и сосредоточенные на предмете, свисавшем с пальцев Биксби.

— Мэм, вы, должно быть, ошиблись, — спокойно, но твердо объявил он. — Как видите, на ручке ясно обозначено название отеля. Что же до мыльницы…

Он ткнул носком идеально начищенного полуботинка вышеупомянутый аксессуар для ванной, лежавший под россыпью канцелярских мелочей, также принадлежавших отелю.

— Не смейте рыться в моих личных вещах! — взвизгнула Белла, подползая к краю кровати.

В попытках обрести равновесие, она судорожно стиснула маленькую бутылочку с шампунем, одну из приблизительно трех дюжин, рассыпанных по простыням незастланной кровати. Да и где ей быть застланной, если покрывало и пуховое одеяло, вывалившиеся из чемодана, громоздились на другом конце комнаты.

— Полагаю, вы намерены утверждать, что, заплатив целое состояние за подобную дыру, я не могу забрать это?

Она помахала бутылочкой.

— Мисс Франклин, — начал Биксби, пытаясь быть предельно дипломатичным. — Мисс Франклин, мэм, полагаю, мы оба стали жертвами обычного недоразумения… касающегося… э… определенных границ. Малые предметы, такие, как мыло и шампунь, можете увезти в качестве сувенира, хотя мы предпочли бы, чтобы вы взяли только те, что оставлены в вашей комнате.

Он снова обозрел горы флаконов с зубным эликсиром, геля для ванн, лосьонов для тела и кондиционера для волос и пробормотал:

— Так вот почему тележка горничной оказалась ободранной до последней бумажной салфетки!

Белла не обратила на него внимания, поэтому он уже громче заметил:

— Что же до вещей большего размера, таких, как эти…

Держа фен одной рукой, другой он поднял из груды вещей махровый гостиничный халат.

— Их, к сожалению, нельзя увозить с собой.

Белла, издав нечто среднее между рычанием и хныканьем, метнулась вперед и вырвала халат из пальцев Биксби.

— Это мое! — вознегодовала она. — Я привезла его с собой. Биксби сделал глубокий вдох:

— Мэм, возможно, вы спутали этот халат со своим. Взгляните. Он поднес к ее глазам полу спорного предмета, чтобы Белла своими глазами увидела вышитую в уголке эмблему отеля.

— Я купила халат в прошлый раз, когда останавливалась здесь! — с ходу нашлась она. — Меня в жизни так не оскорбляли! Немедленно убирайтесь из моего номера, пока я не позвала полицию!

— Разумеется, мэм, — ответил Биксби, чей голос потерял всяческую мягкость. — В это время у меня немало других… — на лице высыпали целые россыпи капель пота, — обязанностей. Безотлагательных, позвольте заметить. Сейчас почти десять утра. Этот час для меня священен, и я улажу наше с вами дельце к десяти. Подчеркиваю, улажу, и притом любым способом. Зовите полицию, и чем скорее, тем лучше.

— Ну и наглец же вы, — прошипела Белла, однако не двинулась с места.

Биксби позволил себе скупую улыбку.

— Мэм, я вам не враг. И согласен, что цены в нью-йоркских отелях достаточно высоки, что бережливость — это добродетель и что ваша слепая решимость возместить потраченные деньги достойна восхищения… в некоем роде. Однако подобная, неверно истолкованная бережливость переходит все границы…

Белла театрально прижала ладонь к груди.

— О боже, вы называете меня воровкой?! Утверждаете, будто я обокрала эту жалкую ночлежку, когда я всего-навсего взяла несколько дешевеньких и, заметьте, вполне бесплатных безделушек!

Она ткнула пальцем в разбросанный багаж. Поднос, когда-то стоявший под ведерком для льда, выглядывал из-под присвоенного пухового одеяла. Набор из четырех одинаковых бокалов для воды, заботливо завернутых в одеяло, благополучно покоился в ведерке для льда, которое ранее стояло на мини-баре.

— Ни в одном порядочном отеле не обратили бы внимания на подобные пустяки, — продолжала она. — По таким ценам вы должны были устроить мне бесплатные спа-процедуры, вместо того чтобы чернить ложными обвинениями! Это клевета! Инсинуации! Я буду преследовать вас в судебном порядке, пока не посинеете, я…

Она вдруг осеклась и озадаченно уставилась на Биксби. Ярость улеглась, сменившись искренним участием.

— Простите, но лицо у вас действительно синее. Вернее, синевато-серое…

В кармане Биксби взвыла сирена… правильнее сказать, будильник сотового, возвещающий о наступлении десяти часов.

— Проклятие на тебя, злоязычная фурия! — заревел он.

Столь мгновенное превращение благонамеренного служащего в безумца с лицом цвета сланцевого шифера заставило Беллу пронзительно вскрикнуть.

— Твоя бесконечная трескотня достала меня! Клянусь благословенной Мельницей, настал Священный час, и никакой надежды на спасение, если только я не найду…

Он вдруг осекся. Ноздри жадно дернулись. Беспорядочно бегающие глаза обвели комнату и снова зажглись при виде маленькой кофеварки. Биксби сделал один неверный шаг, протянув к кофеварке руки, подобно сэру Галахаду, [1] удостоенному видения Святого Грааля.

— Мэм, — вибрирующим голосом произнес он. — Мэм, простите мою вспышку. Заверяю, все будет в порядке, если вы только позволите выпить… выпить одну… всего одну маленькую чашку…