Звезда моя, Аврора !

—Черт возьми, Люк, — вполголоса сказал Жак Бернар, глядя вслед удаляющейся даме весьма воинственного вида. — Какого дьявола ты терпишь эту… эту мегеру? Легче взять штурмом крепость, чем прорваться к тебе!

Люк Кирван усмехнулся и взял листок, который положила перед ним его секретарша, прежде чем удалиться.

—Мисс Хилльер? — протянул он. — Поверь мне, Жак, ей нет равных в том, чтобы… — он сделал паузу, — отражать натиск прекрасной половины студенчества.

Взгляд Жака за стеклами очков потеплел, и он громко захохотал.

—Неужели такой натиск продолжается до сих пор? Вот уж не думал, что до сих пор орды прелестных молодых существ страстно желают оказаться в твоей постели. Особенно, когда на ум приходит восхитительная Леони Мердок… Видимо, их привлекает все это. — И он обвел широким жестом дом позади них и окружавший их сад.

Люк Кирван потер заросший темной щетиной подбородок и, прищурясь, взглянул на дом, в котором недавно поселился. Очаровательный двухэтажный особняк в испанском плантаторском стиле располагался в пригороде Брисбена, на холме Мэнли-Хилл. С террасы, где сидели, наслаждаясь пивом, Люк и его старинный друг, а по совместительству адвокат Жак Бернар, открывался чудесный вид на залив Мортон-Бэй в сторону острова Норт-Стрэдброук.

—Может, и так, — мрачно сказал Люк и пожал плечами. — Я искал, куда вложить свой капитал, а этот дом как раз появился на рынке недвижимости.

Жак Бернар лукаво посмотрел на друга. Люк Кирван относился к самому молодому поколению профессоров, получивших кафедру в университете, в котором преподавал физику. Облик Люка никак не вязался с образом вошедшего в поговорку рассеянного профессора. Высокий, сухопарый и темноволосый, с задумчивыми темными глазами, делавшими его несколько надменным, он выглядел очень привлекательно. Если добавить еще тонкий ум, безграничную энергию и умение не замечать тех людей, которые утомляют своей посредственностью, то получится тот тип мужчин, который женщины находят неотразимым, грустно подумал Жак Бернар. Сам Жак гораздо в большей степени напоминал хрестоматийного профессора, страдая близорукостью и рассеянностью.

Однако, поглядывая на Люка Кирвана, он чувствовал легкую досаду. Казалось, прошло достаточно времени, чтобы Люк и Леони Мердок связали себя семейными узами. Из них вышла бы эффектная пара, ведь уже несколько лет они жили вместе. Жак был почти уверен, что они вот-вот поженятся. И вдруг впервые услышал о новом доме Люка. Теперь уверенности у него поубавилось.

— Смею заметить, что ты проводишь дома очень мало времени, Люк, так что не выбросил ли ты деньги на ветер? — деликатно спросил Жак и добавил: —У вас с Леони что-то разладилось?

Люк Кирван безучастно смотрел на усыпанный островами Мортон-Бэй, воды которого переливались и блестели под ясным синим небом. Потом перевел загадочный взгляд своих темных глаз на друга и сказал, насмешливо улыбнувшись:

—Жак, чему быть — того не миновать.

—Другими словами, не лезь не в свое дело? — произнес Жак с кислой миной.

— Однимсловом — правильно.

Аврора Темплтон стиснула зубы и приказала себе перестать трястись.

Да, она врывается в чужой дом глубокой ночью, но только затем, чтобы забрать то, что по праву принадлежит ей. Она не считает подобное воровством. Здесь не было взлома и вторжения, поскольку она не собиралась ничего взламывать. Что касается вторжения — тут, пожалуй, спорный вопрос, подумала она и заслонила карманный фонарик рукой в перчатке.

Всю прошлую неделю она тщательно продумывала свои действия. И теперь необходимо отбросить все колебания.

Хотя до недавнего времени Аврора и была хозяйкой этого крепкого двухэтажного дома с прекрасным садом, все-таки она боялась быть схваченной в процессе действия, которое кто-то может посчитать воровством. У нее до сих пор остался ключ от дома, и она знала, что из пристройки сзади можно попасть на соседнюю улицу.

Ночь выдалась мрачная, влажная и очень тихая, предвещавшая сильную грозу.

Тем более лучше уж поскорее покончить с делом, сказала себе Аврора и вставила ключ в замочную скважину двери, ведущей в помещение для стирки. Дверь открылась легко и бесшумно. В доме никого не было.

Новый хозяин приехал из другого штата и еще не успел обновить сигнальные устройства, поставить новые замки и завести злых собак. На самом деле попасть в дом без ключей не представлялось никакой возможности. Дом был фактически неприступным: окна защищены декоративными, но очень надежными решетками из кованой стали, все двери сделаны из массивного, прочного дерева.

Аврора бесшумно прошла через комнату для стирки и кухню в холл. Надобность в фонарике отпала после того, как ее глаза привыкли к темноте. Она тихо улыбалась от нахлынувших воспоминаний о проведенных здесь днях юности. Входом через прачечную она пользовалась всегда, когда возвращалась домой после положенного часа.

Но фонарик она все-таки включила, хотя и прикрыла рукой, решив оглядеть холл на случай, если новый хозяин переставил мебель, и удостовериться в том, что по-прежнему можно свободно подойти к лестнице. Услышав какой-то слабый звук, она замерла и выключила фонарик.

Аврора, одетая в черные джинсы и водолазку, постояла, не двигаясь, несколько минут. Как ей удалось не закричать, когда что-то лохматое обвилось вокруг ее ног, она не могла объяснить, но огромный котище сел рядом с ней и тихо замурлыкал.

Она наклонилась, чтобы погладить его, и немного успокоилась: видимо, кот произвел услышанный ею шум. Аврора снова ненадолго включила фонарик, потом осторожно подошла к лестнице и начала подниматься по ковровым ступенькам, по привычке считая их про себя, чтобы не наступить на пятнадцатую, которая нещадно скрипела.

Видимо, тут она и потеряла бдительность, подумалось ей позднее. Потому что, достигнув верхней ступеньки, Аврора вдруг почувствовала, как попала в объятия сильных рук, беззвучно сомкнувшихся вокруг нее. Неожиданность случившегося на мгновение парализовала ее так, что у нее замерло сердце и ее охватил дикий ужас. Вскрикнув, Аврора стала так отчаянно отбиваться, что вместе с незнакомцем едва не свалилась с лестницы.

Извиваясь как уж, она вырвалась, вспрыгнула на перила и скатилась по ним вниз, услышав только, как мужчина вскрикнул от боли. Потом быстро пересекла холл и кухню, пробежала через прачечную, заперла дверь ключом, который все еще торчал в замочной скважине, пулей пронеслась через сад за домом, перескочила через забор и помчалась с такой скоростью, словно все черти из преисподней гнались за ней по пятам.