Зов Атлантиды

Жил-был в Ирландии мальчик, который хотел знать все на свете и читал книгу за книгой, пока мозги у него не распухли от астрономии, математического анализа, квантовой физики, романтической поэзии, криминалистики и антропологии помимо сотен других предметов. Но больше всего он любил одну тоненькую книжку. Сам он ее никогда не открывал, ее читал ему на ночь отец: старый томик в твердом переплете под названием «Золотой горшок» повествовал о жадном пареньке, изловившем лепрекона в тщетной попытке завладеть его сокровищами.

Отец произносил последнее слово на последней странице, то есть «Конец», закрывал потертый том в кожаном переплете, улыбался сыну и говорил: «Идея у этого мальчика была верная. Спланируй он получше, все бы у него получилось». Довольно странное высказывание для отца. Ответственного отца, по крайней мере. Впрочем, это был нетипично ответственный родитель — Артемис Фаул I, ключевая фигура в одной из крупнейших преступных империй планеты. И ребенок тоже был нетипичный — Артемис Фаул II, которому в скором времени предстояло самому стать весьма выдающейся личностью как в человеческом мире, так и в волшебном, скрытом под человеческим.

«Спланируй он получше… — часто думал Артемис, после того как отец целовал его в лоб перед сном. — Спланируй он получше…»

Он засыпал, и ему снилось золото.

Подрастая, юный Артемис часто вспоминал о «Золотом горшке». Поступив в школу, он даже провел небольшое исследование и с удивлением обнаружил множество убедительных доказательств существования волшебного народца. Эти продолжительные часы изысканий и планирования служили мальчику не более чем легкомысленным развлечением, пока его отец не пропал в Арктике в результате одного недоразумения между ним и русской мафией. Империя Фаулов быстро развалилась, изо всех щелей полезли кредиторы, а должники попрятались.

«Все зависит только от меня, — понял Артемис. — Я должен восстановить состояние и найти отца».

Поэтому он стряхнул пыль с материалов о лепреконе. Он поймает представителя сказочного народца и потребует за него выкуп золотом.

«Только юный гений способен осуществить такой план, — справедливо заключил Артемис. — Достаточно взрослый, чтобы понимать принципы торговли, и достаточно юный, чтобы верить в волшебство».

С помощью своего могучего телохранителя Дворецки одиннадцатилетний Артемис и впрямь сумел поймать лепрекона и запереть его в укрепленном подвале поместья Фаулов. Но лепрекон оказался эльфийкой. И притом весьма человекоподобного вида. Артемис, планировавший пленить существо низшего порядка, вдруг почувствовал себя неловко, увидев, что похитил девушку.

Возникли и другие осложнения — эти лепреконы совсем не походили на дурацких феечек из сборников сказок. Они оказались гордыми, технически высокоразвитыми существами, бойцами элитного подразделения подземной полиции — Легиона подземной полиции разведывательного корпуса особого назначения, или, сокращенно, ЛеППРКОНа. И Артемис Фаул похитил Элфи Малой — первую эльфийку-капитана в истории подразделения. Поступок, отнюдь не снискавший ему любви хорошо вооруженного подземного мира.

Но, несмотря на робкие укоры со стороны совести и отчаянные попытки сорвать его план со стороны подземной полиции, Артемис заполучил-таки свое золото, пусть и далеко не честным путем, а в обмен отпустил эльфийку.

Итак, все хорошо, что хорошо кончается?

Не совсем.

Не успела Земля опомниться после первого за многие десятилетия конфликта между людьми и волшебным народцем, как полиция Нижних Уровней раскрыла заговор, целью которого являлось снабжение банд гоблинов источниками питания для их лазеров модели «тупорыл». Подозреваемым номер один оказался, разумеется, Артемис Фаул. Элфи Малой доставила ирландского мальчишку на допрос в Гавань, подземный город волшебного народца, но тут, к ее немалому удивлению, выяснилось, что Артемис Фаул совершенно ни при чем. Эти двое заключили хрупкое соглашение, в соответствии с которым Артемис брался выследить поставщика гоблинов, а Элфи обещала помочь ему вызволить отца из лап захватившей его русской мафии. Обе стороны выполнили свои обязательства и в итоге преисполнились друг к другу уважения и доверия, подкрепленных общим язвительным чувством юмора.

Такими их отношения и оставались — до недавних пор. Но в последнее время кое-что изменилось. Разум Артемиса, по-прежнему острый, затуманился.

Если раньше Артемис видел то, чего не видел никто другой, то теперь он стал видеть то, чего вовсе не было…

Ватнайёкюдль, Исландия

 Ватнайёкюдль — крупнейший ледник в Европе, больше пяти тысяч иссиня-белых квадратных миль. Необитаемый и по большей части пустынный, он представляет собой идеальное с научной точки зрения место для того, чтобы Артемис Фаул продемонстрировал волшебному народцу, как именно он собирается спасти мир. Кроме того, эффектный фон никогда еще не вредил презентации.

Одним из уголков Ватнайёкюдля, куда люди иногда все-таки заглядывают, является ресторан «Большой поморник», расположенный на берегу ледникового озера и с мая по август обслуживающий туристов, любящих полазить по ледникам. Артемис договорился встретиться с владельцем закрытого до нового сезона заведения спозаранку первого сентября. В свой пятнадцатый день рождения.

Артемис вел снегоход вдоль неровного берега озера. Ледник здесь полого уходил в черную воду, чью поверхность украшали причудливые узоры из битых льдин. Ветер ревел в ушах, словно возбужденная толпа на стадионе, и приносил с собой острые, как наконечники стрел, льдинки, секшие нос и губы, словно картечью. Необозримое и безжалостное пространство, и Артемис прекрасно понимал: любая полученная в этой снежной пустыне травма приведет к быстрой и мучительной смерти — или как минимум к чудовищному унижению перед вспышками фотоаппаратов последних в этом сезоне туристов, что было бы немного менее мучительно, чем мучительная смерть, зато длилось бы дольше.

Владелец «Большого поморника» — дюжий исландец, гордый обладатель моржовых усов, размерами не уступавших размаху крыльев большого баклана, и малоправдоподобного имени Адам Адамсон, стоял на крыльце ресторана, прищелкивая пальцами и притопывая в такт звучавшей только у него в голове музыке, да еще находил время хихикать, наблюдая за неравномерным продвижением Артемиса по замерзшему берегу озера.

— Прекрасное представление, — сказал Адамсон, когда Артемис наконец воткнул нос снегохода в крыльцо ресторана. — Черт возьми, hardur madur, [1] последний раз я так смеялся, когда мой пес пытался сожрать собственное отражение.

Артемис мрачно ухмыльнулся, понимая, что ресторатор потешается над его водительскими навыками, вернее, над их полным отсутствием. Бурча себе под нос, он принялся неуклюже слезать со снегохода, словно ковбой, у которого посреди трехдневного перегона скота пала лошадь, из-за чего пришлось оседлать самую толстую корову в стаде.

— Теперь ты и ворчишь, совсем как мой пес, — загоготал старик.

Артемис Фаул терпеть не мог выглядеть нелепо, но в отсутствие телохранителя Дворецки приходилось полагаться лишь на собственные моторные навыки, а те, как известно, оставляли желать лучшего. Один остряк шестиклассник из школы Св. Бартлби, наследник гостиничной империи, прозвал Артемиса Левоножкой Фаулом — мол, у того обе ноги левые и он не может попасть по футбольному мячу ни одной из них. С неделю Артемис терпел обзывательства, а потом купил сеть отелей, которую предполагал унаследовать юморист. Насмешки мгновенно прекратились.