Чтение онлайн

– Как "что"?
– Обижено переспросил Винт.
– Это бельгийский "НС-20", уникальный ствол!

– И чем же он уникален?

– Тем что это единственный экземпляр, таких больше во всем мире нет! Внимательнее посмотри!
– Курт и сам уже увидел мелкую вязь букв на боковой стенке затвора. Значит, пистолет был именной.

– И кому он принадлежал?

– Одному генералу ООН.

– Кому?
– Скептически скривился Курт.

– Да я серьезно…

– …Ну да, конечно

– Я в карты его выиграл! Не веришь, - почитай что на нем написано.
– Языка Курт не знал, но все же смог разглядеть два слова "General Morgan".

– Ну, может быть.
– Смилостивился Курт.
– Но не очень верится что ты его в карты выиграл.

– Меняю на твой артефакт.
– Винт не стал его разубеждать. Он и так допустил оплошность сказав про игру в карты с одним из генералов ООН. Ничего особенного в этом нет, он крупный барыга, должен поддерживать отношения с большей землей и тем более с военными. Но оплошность была в том, что теперь Курт знает скем именно у него связи, а этого делать не следовало, ни как не следовало. Даже не смотря на их давнюю дружбу.

Винт знал на что давить, ведь оружие было, пожалуй, единственной слабостью Курта, и по прикидкам того, что за все это время купил у него сталкер, у того в схроне (а у него должен быть свой схрон.) собрался приличный арсенал разнообразного оружия, но тот почти всегда по каким-то своим соображениям носил только два браунинга и обычный АКМ. Но на этот раз Курт был непреклонен.

– Винт, я скажу сразу: можешь и не пытаться, я его не продам и не обменяю. Ты лучше меня знаешь что такое новые артефакты, и все равно пытаешься его выторговать.

– Ладно, хрен с тобой.
– Поникший Винт махнул рукой и задумчиво посмотрел на пистолет.
– Ну, тогда хоть дай Эйнштейну дай его посмотреть.

– Эйнштейну дам.

– Ну, тогда сам и отнесешь.

– Вот как?
– Этот коридор со складскими комнатами был последней допустимой точкой доступа простых сталкеров, а дальше за бронированной дверью начинались совсем другие помещения… А отдельные выходы давали возможность тем, кто за той дверью никогда не пересекаются с постояльцами. Курт никогда не просил рассказать или показать что за той дверью, и вот теперь Винт сам предлагал отнести артефакт для опытов Эйнштейну, бывшему физику, которого Курт ни разу не видел.
– Сам так сам.

– Тормоз!
– Крикнул Винт. Раздался топот и в комнату всунулась рожа Тормоза.

– Отведешь его к Эйнштейну. Да, да, его, - Винт стал на пальцах показывать дальнейшие действия обалдевшему Тормозу.
– И к Эйнштейну. Ясно?

– Ага, бос.

– Хотя нет, я сам.
– Они вышли в коридор и остановились у бронированной двери с механическим кодовым замком, четыре кнопки которого были заметно светлее остальных.

– Мой тебе совет, отполируй кнопки, - с помощью даже мобильного телефона можно в числовом редакторе подобрать код.
– Посоветовал Курт, и деликатно отвернулся. Винт ввел код и с неудовольствием подумал что сталкер прав.

– Отполировать можно, но ведь тогда цифры сотрутся.

– А ты что, так не найдешь?

– Я то найду, - Вздохнул торговец, - Но вот для Тормоза это будет невыполнимой задачей.- На это Курт ничего не ответил. Дверь с крипом открылась, и они шагнули в точно такой же коридор с голыми бетонными стенами и толстыми кабелями на потолке. Через равные промежутки на нем были приделаны лампы в решетчатом корпусе. Но звуки здесь были иными: где-то мнотоно бубнил телевизор, стучали молотки, иногда раздавался лязг, будто хирург бросал в металлический лоток инструменты. Но Курту было без разницы чес еще занимается торговец, даже любопытства он не ощущал. Он давно уже ничего кроме таких сильных эмоций как злость и моральной усталости не ощущал… Дальше ход коридора изгибался по прямым углом и они остановились у первой попавшейся за это время двери. Винт постучал и открыл дверь. Эта комната была чуть больше той, где производил расчет со сталкерами Винт. В стоял узкий стол с пробирками, штативами, микроскопом и прочему малопонятными вещами. Все стены комнаты были заняты деревянными стеллажами, на которых в беспорядке лежали одноместные контейнеры для артефактов и к каждому была приклеена полоска белого скотча с надписью от руки. Почти все остальное пространство занимали стоящие не полу приборы и ящики. Только от двери к столу вела узкий коридор свободного пространства. За столом сидел тот, кого все называли Эйнштейном, - низкого роста, с внушительной проплешиной на затылке. Волосы вопреки тому от кого он получил прозвище были короткими и темного цвета. К тому же не мытые. А сутулая спина и стоящая рядом тарелка с остатками еды и наполовину пустая кружка говорили о том, что он как минимум весь сегодняшний день не выходил из комнаты, но что то подсказывало Курту что на много дольше…

– Эйнштейн!
– Позвал его Винт. Тот не оборачивался и продолжал смотреть в микроскоп.

– Эйнштейн!
– Уже громче окликнул того торговец.

– Не стоит так кричать, я вас прекрасно слышу.
– Курт ожидал что голос у того будет слабый и культурным, как и у всех ученых. Но вопреки сложившимся стереотипам, он у Эйнштейна был густой и с хрипотцой, совсем как у профессионального исполнителя шансона.

– Что у вас?
– Эйнштейн обернулся, увидел Курта и растерялся.

– А… Это вы, молодой человек… Что вас интересует?

– Вы меня знаете?

– А как же. Вас многие знают. И многое про вас рассказывают…

– Что на пример? "Ну вот, дожился, теперь, как и про Доктора с Душеловом стали байки травить. Что ж, этого и следовало ожидать. Впрочем, на многое можно не наедятся, ведь Душелова с Доктором, наверное, видели всего с несколько десятков человек, может чуть больше, а меня найти не составляет большего труда, хоть и пропадаю неделями в Зоне сам по себе…"

– Это не существенно, - Отмахнулся Эйнштейн. Если говорить откровенно, он был разочарован увиденным. Он представлял довольно известного сталкера совсем другим. А здесь… Нет, определено Курт даже в таком привычном облике был все равно слишком нестандартным, - это чувствовалось во всем, в каждом движении, в каждом слове, но не таким его представлял себе Эйнштейн… Что касается самого Курта, тот тоже был не в восторге от увиденного. Он ожидал увидеть фанатика с горящими глазами, с головой погруженного в исследовательскую работу… В работу Эйнштейн как раз и был погружен с головой, но грязные, не мытые волосы, старая щетина и неопрятных халат действовали отрицательно на сложившейся стереотип ученого человека. А лицо… на нем нет и тени умной мысли. Что ж, так часто бывает, и не следует судить человека по внешности. Но сам Курт всегда следил за собой. И не только из целе гигиены, - в Зоне полно тварей с отличным нюхом…

И еще Курт не знал, что как раз Эйнштейн и был инициатором этой встречи, потому как давно хотел убедится в том, реальны ли те свойства и способности которые ему приписывают сталкеры. На это у него были свои причины…

– Скажите, вы умеете читать мысли?
– Осторожно, из далека начал разговор Эйнштейн.

– Ладно, пойду я.
– Винт не любивший сидеть без дела поспешно вышел и закрыл дверь.

– Я скажу вам одно, - не все оказывается так как мы себе представляем, - и второе - я ни на кого не работаю. Независимо от суммы. На вопрос отвечать?
– Курт не умел читать мысли, пока не умел. Но чувствовал эмоции и намерения, но только самые просты и грубые. И сейчас знал, что Эйнштейн пытается навязать ему какую-то работу, связанную с его образом. Лицо Эйнштейна вытянулось, приобрело растерянное и огорченное выражение. Больше всего поразило то, что при разговоре, и даже когда сталкер улыбнулся, его лицо будто бы оставалось мертвым, как маска. А в глаза Эйнштейн вообще предпочитал не смотреть…

Эйнштейн, или Марк Камолов бывший аспирант МГУ, как на самом деле его звали, не знал, что через пару минут он в корне переменит свое представление о сталкере. Так было со всеми, просто мало кто знал, что находясь в обжитом месте - бункере, в лагере однй из группировок, - он становился несколько иным, более человечным, чем в иных местах, где Зона более плотно обвивала его в своих гипнотических объятьях.

– Я пришел к вам, - Делая ударение на слове "я" начал Курт.
– Чтобы показать новый артефакт, и что самое интересное, я нашел его в месте, где практически не встречаются аномалии.
– Сталкер достал из кармана контейнер, и положил на стол перед Эйнштейном, предварительно отодвинув один из неизвестных ему приборов.