Чтение онлайн

Безмолвный, но яростный монолог, адресованный Скипу, внезапно иссяк на полуслове. Внутренний голос упорно подсказывал ей не возводить на брата напраслину. Обратила же она внимание и на странный запах, и на пыль в холле, а главное, на ощущение, охватившее ее, как только Нора переступила порог дома. Она ведь сразу почувствовала — что-то не так. Ее глаза лихорадочно заметались по сторонам в поисках новых пропаж. Все остальные вещи по-прежнему лежали на месте.

А затем снаружи донесся легкий шорох. Нора бросилась к окну, однако сумела разглядеть лишь собственное отражение на темном стекле. Трясущейся рукой она повернула выключатель и снова выглянула на улицу. Ночь стояла ясная, безлунная, звезды, рассыпанные на черном бархате неба, сверкали алмазными блесками. Шорох послышался вторично, на этот раз громче и отчетливее.

Господи, да это же Фарбер скребется у задней двери. Словно гора с плеч свалилась. Этот недоумок Скип, как видно, ухитрился оставить собаку на улице. Качая головой, Нора сбежала по лестнице, пересекла кухню и распахнула дверь, ожидая влажного носа, ласково ткнувшегося в ноги.

Но Фарбера нигде не было. Крошечный пылевой вихрь, взметнувшись со ступеньки, принял в свете фар автомобиля, появившегося в дальнем конце улицы, необычные очертания. Два луча скользнули по лужайке, по соснам и выхватили из темноты странный силуэт, огромный и мохнатый. Чудовищная тень стремительно метнулась дальше, в сумрак. Нора замерла, онемев от ужаса. В точности то же самое она видела несколько ночей назад, когда таинственное нечто со сверхъестественной прытью гналось за ее машиной.

Судорожно хватая ртом воздух, Нора бросилась в дом. Через несколько секунд приступ ужаса прошел, уступив место гневу. Она схватила со стола фонарь, метнулась к дверям и, стоя на пороге, направила луч туда, где скрылся ее жуткий преследователь. Но пятно света от фонаря бессмысленно блуждало по газону и темным кронам деревьев.

— Эй вы, черт вас побери! — заорала Нора в темноту. — Оставьте меня в покое, слышите!

Ответа не последовало. Чудовище исчезло, не оставив даже следов на влажной земле. До ее слуха доносились лишь тихие вздохи ветра, заливистый лай собаки вдали да скрип фонаря, качавшегося в дрожащей руке.

Табличка, красовавшаяся на массивной дубовой двери, гласила: «Председатель совета Института археологии Санта-Фе». Сжимая в руках портфель, за последние несколько дней ставший едва ли не частью ее самой, Нора окинула взглядом холл. Внутри у нее все ходило ходуном, и она никак не могла понять причину. То ли сказывались события минувшего вечера, то ли ее до такой степени пугала перспектива предстоящей встречи. Неужели в совете пронюхали об информации, в обход всех правил и законов добытой ею в ЛРД? Нет, это невозможно. Впрочем, не исключен и другой вариант. Возможно, сейчас ей придется услышать о собственном увольнении. Зачем еще самому Эрнесту Годдару вызывать к себе какого-то ассистента? Выспаться Норе не удалось, и в голове у нее стоял туман.

О председателе совета она не знала ровным счетом ничего, за исключением информации, почерпнутой из газет. Видела его Нора тоже лишь на редких снимках. Правда, несколько раз ей довелось издалека разглядеть сухощавую фигуру, шествующую по институтским коридорам. Хотя политику их учреждения определял Блейквуд, все его влияние опиралось на власть и деньги Годдара. В отличие от директора Годдар обладал почти сверхъестественной способностью манипулировать прессой по собственному усмотрению, и его усилиями в нужном издании в нужное время неизменно появлялась хвалебная статья, с тактом и чувством меры прославляющая достижения института. Касательно источников невероятного богатства председателя совета по институту ходили самые разнообразные слухи. Согласно некоторым, он числился то наследником бензинового магната, то организатором экспедиции, обнаружившей нацистскую подводную лодку, до краев набитую золотыми слитками. Норе все подобные легенды представлялись в равной степени маловероятными.

Глубоко вздохнув, она потянула на себя тяжелую дверь. Возможно, в сложившейся ситуации увольнение станет для нее наилучшим выходом. Освободившись от груза служебных обязанностей, Нора Келли сможет без помех заняться поисками Квивиры. Ведь руководство в лице Блейквуда уже отказалось принимать участие в осуществлении ее планов. Теперь, когда у нее есть информация, полученная от Холройда, она не нуждается в помощи института. Если здесь ее идеей не заинтересовались, ей остается лишь поискать место, где к подобному предложению отнесутся иначе.

Миниатюрная секретарша нервного вида проводила Нору из приемной в кабинет. В кабинете оказалось пустынно и прохладно, точно в церкви. Белые стены и пол, выложенный плиткой, усугубляли ощущение аскетизма. Честно говоря, она ожидала увидеть массивный письменный стол, свидетельствующий о высоком статусе его владельца. Стол и в самом деле обладал внушительными размерами, однако имел довольно обшарпанный вид и явно служил для работы, а не для поддержания представительного образа. Нора в недоумении озиралась по сторонам. Вопреки всем ее ожиданиям, кабинет Годдара выглядел полной противоположностью апартаментов Блейквуда. Единственным украшением здесь служили керамические горшки, выстроенные на столе в ряд.

Рядом стоял сам Эрнест Годдар собственной персоной. Длинные седые волосы и борода цвета соли с перцем обрамляли вытянутое худое лицо с живыми голубыми глазами. В руке он сжимал карандаш, а из кармана пиджака свисал мятый носовой платок. Сложение председатель совета имел самое что ни на есть субтильное, и костюм висел на нем, словно на вешалке. Поначалу Нора сочла его худобу признаком тяжелой болезни. Однако взгляд Годдара, ясный, веселый и полный энергии, убеждал в обратном.

— Добрый день, доктор Келли. — Положив карандаш, он сделал несколько шагов навстречу гостье и пожал ей руку. — Рад, что мы с вами наконец встретились.

Голос его звучал необычно — сухой и низкий, не намного звонче шепота. Тем не менее в нем явственно сквозило сознание собственной власти.

— Пожалуйста, зовите меня Нора, — растерянно пробормотала она.

Столь сердечный прием застал ее совершенно врасплох.

— С удовольствием, — кивнул Годдар и, деликатным, почти женским жестом вытащив платок, откашлялся в него. — Прошу вас, садитесь. Но прежде взгляните на эти горшки. Любопытно, не правда ли?

Он сунул платок в карман.

Нора приблизилась к столу. На нем стояло двенадцать расписных горшков. Все без исключения они представляли собой замечательные образчики древней керамики из долины Мимбрес в Нью-Мексико. Три из них покрывал геометрический рисунок, простой и эффектный, еще по двум бежал узор из стилизованных насекомых — жуков и сверчков. На остальных с потрясающей точностью пропорций изображались человеческие фигуры. В донышке каждого сосуда виднелось аккуратное отверстие.

— Восхитительные экземпляры, — прокомментировала Нора.