Жнец
Шрифт:
Продавщица смотрела на нас просто дико, и я ее понимаю. Является в дорогой по их меркам магазин (можно сказать бутик) парочка — лохматый мосластый здоровила с дочерна загорелым лицом, с ним почти лысая девица модельной внешности, одетая в старые драные мужские джинсы, обрезанные под самые карманы, и в клетчатую мужскую рубашку, тоже драную, завязанную узлом на пупе. У здоровилы из карманов торчат пачки денег, а еще он свободно говорит на местном языке, будто всю жизнь прожил в Эфиопии. Парочка набирает кучу дорогих вещей и свободно расплачивается за них наличными бырами. Красотка тут же в примерочной переодевается, и дальше они идут уже отличаясь от окружающих только цветом кожи и европейскими чертами лица. Вполне нормальные туристы.
Кстати, зашел в парикмахерскую, где за сущие копейки мою голову привели в порядок. Тут же сделали маникюр и педикюр Жози-Варе, с трудом обработав ее твердые как копыта подошвы ног (женщина, делавшая педикюр была просто в ужасе — у европейки и такие подошвы?!). Пришлось доплачивать за трудность работы.
Затем мы пошли искать отель, в котором будем ночевать и питаться — при отеле всегда имеется ресторан, так что если найдешь отель, найдешь и питание.
Эту проблему решили мгновенно — стоило только усесться в такси, которое кстати сказать было советской машиной ВАЗ-2101. Здесь, в Аддис-Абебе невероятное для заграницы количество советских машин, в основном — жигулей. Как сказал водитель, которого я спросил — эти машины меньше ломаются и долго ездят. Чему я был несказанно удивлен — у меня сложилось ровно обратное впечатление. Может это так из-за климата? Он здесь сухой и жаркий, и никаких тебе снега и грязи. Не гниют машинки, работают себе, да работают.
В общем, таксист нас отвез туда, куда нам было нужно — в сравнительно приличный и не очень дорогой отель. Плохо было то, что документов у нас не было совсем никаких, так что поселиться в отель было бы совсем не просто — если бы не мое колдовство. Я внушил портье, что документы мы предъявили, и он записал у себя в книгу все, что было ему нужно.
Пока я даже не представлял — как выбираться домой. Думал над этим постоянно, но так и не смог прийти ни к какому выводу. Ну вот, к примеру, являюсь я в российское консульство, и говорю: «Я Василий Каганов, и мне нужно вылететь домой с моей подругой Варварой. Помогите!»
И…как я объясню, каким образом оказался в Эфиопии? Откуда я здесь взялся? И каким образом работники консульства смогут меня отправить? Тем более с Варей-Жози. Если я хотя бы числюсь, на меня можно послать запрос и ответ будет положительным, а на нее вообще ничего нет! Вернее — есть, на Варю в родном теле. Ее фото, ее данные. Но Вари-Жози ни в каких базах данных нет! И что тогда? Вот абсолютно не представляю — «что тогда»!
Есть еще вариант. Никуда не ходить, ни в какое консульство, а поехать в аэропорт, подчинить себе экипаж какого-нибудь самолета, летящего в Европу (а то и сразу в Россию), и заставить их отвезти нас «зайцами». Там таким же образом выбраться с территории аэропорта, и…в общем-то все. С Варей-Жози я потом решу вопрос, это будет уже и не так уж и сложно. Можно годы и годы жить вообще без каких-либо документов. Лишь бы были деньги. А денег у меня хватает.
Третий вариант. Пойти во французское консульство, и рассказать им, что нашел некую Жози, которая осталась в живых больше десяти лет назад. Что тогда будет? Они сделают запрос, возможно, сюда прискачут родственники Жози чтобы взять ее под свое крыло. И тогда…
Хмм…нет, я в это не верю. Если родственники у этой семьи и остались, скорее всего они уже давно похоронили и родителей Жози, и саму Жози, благополучно поделили наследство, оставшееся после исчезновения этой семейки, и живут себе спокойно, не желая знать никаких самозванцев, вдруг вынырнувших из глубин прошлого. Никто и никуда не поедет спасать вынырнувшую из ниоткуда девчонку.
Четвертый вариант, и на мой взгляд самый интересный: я иду в полицию и нахожу там наиболее в этом месте важного чина. Или не очень важного, но дельного чина. Подчиняю его себе, чин делает нам с Жози нормальные эфиопские документы. С этими документами мы спокойно покупаем себе билет на самолет и едем на родину! Нормальное такое дело. И будет гораздо проще, чем договариваться с российским консульством. И начинать нужно именно с этого.
Мы пообедали в ресторане. Слава богу, тут готовили и европейскую еду. Например — ту же пиццу, которую в России я терпеть не могу, а здесь ей обрадовался, как родной. Не умеют готовить эфиопы!
Затем я оставил Варю в номере отеля, отдав ей часть денег на всякий случай (ходить с раздутыми деньгами карманами по городу — не самое умное дело), и отправился на поиски полицейского управления. Не участка, а именно управления. Начинать нужно с высоких чинов.
И снова это оказалось делом совсем простым. Поймал такси ВАЗ-2102 (вот ездят еще такие монстры!), и оно за десять минут домчало меня до искомой цели. Поднявшись по ступеням длинной каменной лестницы, я распахнул тяжелую дверь и предстал пред темными очами полицейского на КПП — темнолицего, украшенного небольшими щегольскими усиками. На голове — белая каска, на плечах голубой жилет, штаны заправлены в высокие ботинки наподобие берцев. Да берцы это наверное и есть. На поясе кобура, из которой торчит рукоять здоровенного револьвера. Нормальный такой полицейский, можно сказать — собрат!
Увидел меня — построжел лицом, хотел что-то сказать, но я шагнул к нему и протянул руку, улыбаясь как можно более ласково.
Как ни странно — полицейский мою руку принял. Это ведь не Штаты, где за такое могут и дубинкой по башке обласкать: прикоснулся к полицейскому — можно посчитать и за нападение. А значит — огребай по-полной, вплоть до отсидки. А тут…бардак, одним словом.
Кстати сказать, я не уверен, что наш постовой где-нибудь на проходной областного УВД отказался бы пожать руку, если бы ему ее протянули. Хотя это абсолютное нарушение правил. Особенно, если ее подал ему негр. Почему негр? Ну там, у нас, редкость — это негр. Тут редкость — белый человек. И вот белый человек подает руку постовому — как тот должен отреагировать?
В общем, постовой уже был в моих сетях. Готов. Спекся. Теперь он меня просто обожает (сам не знает почему) и мечтает оказать мне любую посильную, и даже непосильную помощь.
— Как мне попасть к самому здесь главному? — спросил я, оглядываясь по сторонам — Можешь меня к нему отвести, и чтобы он меня принял?
— Если я тебя поведу, мой брат, меня уволят! — постовой трагично сморщился — Но если тебе это очень важно, тогда я все брошу и тебя поведу!
— Нет — отказался я от такого щедрого предложения — У тебя есть телефон. Вызови ко мне какого-нибудь своего самого большого начальника, который умеет решать проблемы с документами. Скажи, здесь очень важный человек и он хочет с ним поговорить. Что дело очень и очень важное!
Постовой посветлел лицом, снял трубку служебного телефона, что стоял перед ним на столике и соединившись, сказал в трубку то, что я ему велел. Через пять минут ко мне подошел смуглый мужчина в мундире, в фуражке с высокой тульей, явно в чине примерно на уровне майор или подполковника. Он внимательно меня осмотрел, и строгим начальственным голосом спросил:
— В чем дело? Что случилось? Кто вы?
И снова мой маневр сработал — протянутая рука не осталась без рукопожатия, и через минуту я уже шагал следом за майором, поднимаясь по лестнице на второй этаж.