Жажда
Шрифт:
Вот и поляна, заросшая коварным тисом, – их поляна. Эльван устало опустился на колени перед соцветием нежных изогнутых чаш, хранящих на донце прозрачную дождевую влагу. Достаточно лишь одного глотка, маленького глотка этой прохладной жидкости… Эльван прикрыл глаза. Перед ним выплыло широкоскулое лицо председателя. «Возможно, я был резок, но кто же мог знать? – скажет он глухо на Малом совете. – А может, я был неправ?..»
Интересно, долго ли мучаешься, когда выпьешь? Надо было бы заглянуть в «Справочник фауны и флоры». Впрочем, не все ли равно?
Близкий смех заставил Эльвана поднять голову и вскочить на ноги: перед ним стояла Мари.
– Как Дэн? – спросила она, внимательно посмотрев на Эльвана и вдруг став серьезной.
Вместо ответа Эльван махнул рукой.
– Что, Эль? Он все еще не узнает тебя?
– Не то, – сказал Эльван, беря девушку за руку.
– Так что же?
– Понимаешь, основные блоки памяти, к счастью, сохранились целыми…
– Чудесно, – хлопнула в ладоши Мари. – Значит, Дэн ничего не позабыл?
– Ничего. И давай-ка лучше о чем-нибудь другом, – сказал Эльван. – Погляди, какое сегодня море…
– Погоди.
Мари опустилась на замшелый валун, обхватив колени руками. Эльван сел рядом на жесткий вереск, скрестив по-турецки ноги.
– Ты, по-моему, чего-то недоговариваешь, – тихо сказала Мари, глядя в одну точку. – А! Кажется, я догадалась. Закончили этот эксперимент? Со внушением?
– Угу, – промычал Эльван, сосредоточенно жуя травинку.
– Ничего не получилось?
– Не получилось.
– Расскажи подробней, Эль, – попросила Мари. – Представь себе, что мы снова в лекционном сферозале и ты, как всегда, разъясняешь мне что-то после лаборатории… Ох как трудно было выслушивать твои длинные объяснения… И вообще, думаешь, легко было целый год работать под самую глупую студентку физического факультета?!
– Надо сказать, что работала ты довольно успешно, – заметил Эльван. – Настолько успешно, что я всерьез подумывал отчислить тебя. Шутка ли сказать – четыре раза сдавать дифференциальные уравнения!
– В этот-то момент я и перестроилась… Но в части передачи мыслей я действительно профан. Разъясните мне, пожалуйста, профессор, – протянула Мари тоненьким голоском.
С края скалы, на которой сидели Эльван и Мари, открывался широкий вид на море. Кремнистые уступы, истерзанные ноябрьскими штормами, глядели угрюмо и неприступно. Беспокойное море швыряло на берег ледяные волны, и отсюда, с высоты, подвижная кайма прибоя казалась живой.
– Помнишь тот клочок перфоленты, что я нашел среди обломков Дэна?
– Предсмертные стихи Дэнни? «Мне бы – чтоб одно сплошное утро…» Я же их наизусть!..
– Кому они принадлежат – это еще вопрос, – сказал Эльван. Не мог ведь Дэн ни с того ни с сего вдруг удариться в мистику? Каждые сутки я проверял все схемы Дэнни… В конце концов, я отвечаю за него! Нет, это не Дэн, это кто-то чужой, враждебный…
– Чужой, враждебный… – медленно повторила Мари и слегка отодвинулась от Эльвана. – Так вот в чем дело! И ты не сказал мне ничего?! А я-то думала, ворочалась по ночам: к чему это понадобились вдруг эксперименты с внушением мыслей?..
– Пойми, Мари, я не мог. Об этом предположении знали только четверо во всей Солнечной, включая меня.
– А теперь?
– А теперь… С сегодняшнего дня это перестало быть тайной. Гипотеза не подтвердилась. Окончательно доказано, что биоволны, несущие мысли, не могут проникать сквозь магнитную стенку, подобную той, которая охраняла Дэна. Значит, это внутренняя неисправность. Чего-то я недосмотрел…
«Что же теперь будет?» – чуть было не вылетел у Мари беспомощный вопрос. Но что-то было в глазах Эльвана такое, что она сдержалась. Кажется, она понимала его.
– Знаешь, я только вчера вечером нашла время побывать в фонотеке, – громко начала Мари. – Хотелось для тебя найти что-нибудь. Я же знаю, что ты любишь… Представь себе, мне удалось раскопать несколько записей Бозио. Вообрази только: девятнадцатый век!.. Кристальное сопрано. Блоки, конечно, сохранились чудом. Два таких больших овальных блока, старинные. И знаешь, кто мне помог их разыскать?
– Кто?
– Кир! – торжественно сказала Мари. – Кир, о котором ты мне все уши прожужжал.
– Кир? – удивился Эльван. – Что же он делает там, в Информатории?
– Говорит, стажируется. Готовится к экспедиции в Большое пространство.
– Мне что-нибудь передал?
– Ну как же! Сердечный привет и еще кое-что…
– Мы с Киром старинные приятели, – сказал Эльван. – Еще по Зеленому городку. Я тогда был зеленым салажонком, лаборантом биосектора, а Кира только монтировали из белковых цепей…
– Так он робот? Ты никогда не говорил мне об этом. Такой приятный молодой человек…
– Очень приятный, – улыбнулся Эльван, – и к тому же самый образованный в своем классе. Между прочим, этот молодой человек ровно на шестнадцать лет моложе меня.
– Значит, ему только десять лет?
– Да. Время для робота течет иначе, чем для человека.
– Кстати, Кир передал тебе сюрприз, – сказала Мари. Она отвернула тунику и, достав из кармана небольшой пакет, тщательно обернутый пластиком, протянула его Эльвану.
– Книга! – удивился Эльван и торопливо снял обертку.
– Старинная, – сказала Мари.
– Тогда еще писали на бумаге…
Это была зачитанная книга без обложки. «Бог весть через сколько рук прошел этот томик, прежде чем очутился здесь»,подумал Эльван.