Чтение онлайн

Кайл сохранял полную невозмутимость. Собранное им досье о тяжбе этих компаний не умещалось в три папки общей толщиной более двенадцати дюймов и насчитывало уже две тысячи страниц, причем их число непрерывно увеличивалось. Разумеется, известно Кайлу было гораздо меньше, чем Бенни Райту, но осведомленность его росла изо дня в день.

Об этом Бенни тоже знал. Эксперты по электронной технике аккуратно поработали с ноутбуком Макэвоя и его компьютером в редакции «Юридического вестника». Мониторинг велся круглые сутки, и когда Кайл открывал ноутбук, чтобы послать весточку профессору, мистер Райт читал каждое слово. Когда Кайл составлял комментарий к новой статье, Райта подмывало исправить допущенную опечатку. Когда Кайл рыскал по Интернету в поисках сведений о фирмах «Трайлон» и «Бартин», Бенни отслеживал все посещаемые им сайты.

«Тебе по душе роль простака, мой мальчик? Играй же ее, играй. Действие развивается по моему сценарию. Ты чертовски умен, малыш, но все же непроходимо туп, чтобы понять, кто из нас двоих режиссер».

В Новую Англию медленно и словно как-то неохотно тащилась весна, готовился стряхнуть с себя зимнюю спячку и университетский кампус. Зазеленела трава, кое-где лопались на деревьях почки, длиннее становился день; все новые и новые причины находили студенты, чтобы подольше не заглядывать в аудитории. В небе стаями носились тарелочки «фрисби», а после захода солнца молодые люди группками отправлялись на пикники. Лень прокрадывалась даже в души профессоров: лекции становились короче и короче.

В свой последний семестр Кайл решил держаться подальше от праздных однокурсников. Почти все свободное время он проводил в редакции, шлифуя материалы для июньского номера «Юридического вестника». Следующий номер выйдет уже без него, поэтому сейчас нужно постараться и не ударить в грязь лицом. Работа редактора давала Кайлу прекрасный повод избегать окружающих. Когда Оливии это окончательно надоело, они расстались, причем сумев сохранить уважение друг к другу. Приятели, такие же, как и он, выпускники, раскололись на два лагеря. Одни все силы отдавали беззаботным вечеринкам, желая насладиться последними мгновениями свободы перед тем, как обречь себя на вечные муки в реальном мире. Другие же скрупулезно планировали будущую карьеру, готовились к экзамену в адвокатуру, подыскивали квартиры в больших городах. Кайл умудрялся без труда избегать и первых, и вторых.

Первого мая он отправил Джою Бернардо письмо:

Письмо было написано от руки и брошено в почтовый ящик рядом с редакцией. Через неделю пришел ответ:

Второе письмо Кайла было более подробным, в нем приводились кое-какие детали. Ответ Джоя оказался переполненным сарказмом, и вопросов в нем было больше, чем в предыдущем. Прочитав текст, Кайл тут же разорвал листок на мелкие клочки. Последовал еще один обмен посланиями, в которых друзья расписали встречу по минутам.

Даже торжественная церемония университетского выпуска не явилась для Пэтти Макэвой достаточно уважительной причиной покинуть мастерскую. Однако оба мужчины – и ее супруг, и сын – испытали от этого лишь чувство облегчения. Присутствие Пэтти в Йеле наверняка обернулось бы осложнениями. Тремя годами ранее мать отказалась приехать в Дьюкесну на вручение Кайлу диплома – точно так же, как она оставила без внимания выпускные церемонии обеих дочерей. Короче говоря, Пэтти категорически не желала принимать участие в празднествах, какими бы значительными для ее отпрысков они ни были. Она, правда, сидела на помолвках дочерей, однако и пальцем о палец не ударила, чтобы их устроить. Джон Макэвой выписал пару чеков, и семейство каким-то образом пережило оба тяжких испытания.

Джой Бернардо прибыл в Нью-Хейвен в субботу после полудня, за день до официального торжества. Следуя письменным указаниям, что были доставлены ему посредством почтовой службы Соединенных Штатов, Джой направился в тихое, похожее на пещерку заведение под названием «Пицца Санто», расположенное в миле от кампуса. В субботу 24 мая, ровно в 15.00, он уселся в кабинку справа от барной стойки и принялся ждать. В голове крутилось одно: неужели у Кайла тоже едет крыша? Через минуту словно из ниоткуда возникла знакомая фигура. Пожав другу руку, Кайл оглянулся на входную дверь. Зал был пуст, из скрытых за портьерами динамиков приглушенно доносился голос Брюса Спрингстина.

– Ну, выкладывай, – сказал Джой, уже почти не удивляясь.

– За мной следят.

– Ага. Ты явно переутомился.

– Заткнись и слушай.

К столику подошла официантка – даже не девушка, а подросток. Оба заказали по бокалу кока-колы, Кайл попросил большую пиццу-пепперони.

– Да я в общем-то не голоден, – бросил Джой, когда официантка удалилась.

– Не забывай, мы сидим в пиццерии. Что еще можно было заказать, чтобы не выглядеть подозрительно? Пройдет две-три минуты, и здесь появится тип в выцветших джинсах, темно-зеленой рубахе и шапочке для гольфа. На нас он не обратит никакого внимания, с четверть часа поторчит у бара и свалит. Он даже не будет смотреть в нашу сторону, но засечет абсолютно все. Потом, когда ты выйдешь, либо он, либо его напарник двинется следом, взглянет на твой номерной знак, и через пять минут они выяснят, что я украдкой встречаюсь со своим старым другом Джоем Бернардо.

– Это что, твои приятели?

– Нет. Профессиональные шпики. Поскольку я – это всего лишь я, а не опытный спецслужбист, им и в голову не приходит, что я знаю об их существовании.

– Великолепно. Ситуация ясна. Теперь объясни, почему за тобой следят.

– Слишком долгая получится история.

– Но ведь ты не начал пить, правда? Не сел на иглу?

– На ней я никогда не сидел, и тебе это известно. Нет, я не начал пить и пока не схожу с ума. Говорю предельно серьезно, мне необходима твоя помощь.

– Тебе необходим психоаналитик, Кайл. Уж слишком блестят у тебя глаза.

Входная дверь распахнулась, и в пиццерию шагнул парень. Одет он был точно так, как говорил Кайл, если не считать дополнения: очков в круглой черепаховой оправе.

– Не смотри на него, – прошептал Кайл.

У Джоя отвисла челюсть. В этот момент официантка поставила на стол кока-колу, и оба сделали по хорошему глотку.

Парень прошел к бару, заказал кружку пива, уселся на высокий табурет. Огромное зеркало за стойкой позволяло ему видеть столик, у которого сидели Кайл и Джой, однако он вряд ли мог слышать их разговор.