Чтение онлайн

— Лиз, это что, пиво? — удивился Майк.

— Ну да.

Майк почесал за ухом.

— Круто. Ты полна тайн и неожиданностей.

Ее лицо осветила мимолетная улыбка.

— Я люблю пиво.

— Знаешь поговорку, — предупредил Джефф. — Вино после пива — и жизнь красива. Пиво после вина...

— Будешь как свинья пьяна, — хором подхватили Фрэнки и Майк.

— Как это верно! — с чувством вздохнула Фрэнки.

— Так будет кто-нибудь? — Лиз сковырнула пивную пробку.

— Я с тобой выпью, — ответил Майк.

У остальных уже были стаканы с вином; они отказались.

Поставив чашку с пивом рядом на пол, Майк расстегнул молнию на спальнике, превратив его в подобие стеганого пончо, и нацепил на плечи.

— Я-то думал, в пещерах тепло, — поежился он.

Джефф задумался.

— Здесь тепло по сравнению с морозильником, — наконец изрек он. — К тому же это не пещера. Это подвал. А пещеры бывают теплыми, потому что там есть шкуры животных и прочая ерунда.

Фрэнки достала перочинный нож.

— Займусь наскальной живописью, — объявила она.

— Не утруждайся. Лучше напиши наши имена, — подсказал Джефф. — Класс Ямы.

— Оригинально, — одобрила Алекс.

— Вдруг кто-нибудь когда-нибудь сюда забредет.

— Сюда никто не заходит, — махнула рукой Фрэнки. — Здесь полно таких ветхих бесполезных углов.

— Если есть что-то ветхое и совершенно бесполезное, готова поспорить, это находится в Нашей Любимой Школе, — скривилась Алекс.

— Джулиан, забыл его фамилию, как-то пошел в душ за четвертым корпусом и вернулся только через три года.

— Он не пострадал? — В притворном ужасе Джефф выпучил глаза.

— Зато отмылся как следует, — засмеялся Майк. — Но правда, большинство наших учителей — ветхие и бесполезные развалины. Мне иногда кажется, что некоторые из них уже умерли.

— Как, и никто этого не заметил?

— Нет.

— Тогда понятно, почему мне поставили хорошую оценку по истории, — просияла Фрэнки.

— Живая история, — проговорил Майк.

— Что?

— Наша Любимая Школа. Это живая история. Нечто, оставшееся с позапрошлого века. И учителя тоже живые ископаемые. И мы, потому что мы — часть всего этого.

— О боже, я — часть истории, — восхитилась Фрэнки. — Мне это нравится. Пожалуй, напишу об этом в следующем сочинении.

— Скоро сможешь забыть о своих сочинениях и прочей ерунде, — сказал Джефф.

— Разве вы не собираетесь повторять уроки, как послушные дети? — строго спросила Фрэнки и сама же ответила: — Я уж точно не собираюсь!

— Чтобы повторять, нужно сначала что-то выучить, — начал рассуждать Майк. — Значит, мне повторять нечего. Я же ничего не знаю.

— Ага, это называется «лихорадочное обучение», — сказала Алекс.

— Бред, Майки, — отмахнулся Джефф. — За три недели до экзамена начинаешь зубрить и выучиваешь все, что нужно.

Майк пожал плечами.

— Налей мне еще, — Фрэнки протянула свой стакан. Бутылка кьянти в соломенной оплетке пошла по кругу. После некоторых колебаний Лиз откупорила вторую бутылку пива для себя и еще одну передала Майку. Пиво было крепкое, с металлическим привкусом.

— Почему ты пьешь пиво? — спросил Джефф.

— Мне кажется, нельзя говорить, будто мы живем в позапрошлом веке, только потому, что ходим в эту школу, — заметила Алекс. — Ведь мы согласны, что здесь все нужно модернизировать. Только учителя против.

— Хочешь сказать, что я все же не живое ископаемое? — разочарованно протянула Фрэнки.

Лиз вертела в руках коричневую пивную бутылку.

— Я уже вам говорила: мне это нравится, — сказала она. — Заставляет задуматься о... разных вещах, вспомнить прошлое. Понимаете?

— Далекие воспоминания о давно прошедшей юности, что ли? — сострил Джефф.

— Что-то вроде этого.

— Мне кьянти навевает только одно воспоминание: как я спотыкалась о машины на парковке в Италии, — заявила Фрэнки.

— Фрэнки, когда это ты была в Италии? — поинтересовалась Алекс.

— На Рождество. Там очень мило, между прочим. И очень дешевое спиртное.

— Жаль, что мы так редко ездим за границу, — сказал Майк. — Мы вообще никуда не ездим. Я бы хотел побывать в Италии.

— А наша семья уже давно перестала собираться на каникулы, — вздохнула Алекс. — Нет такого времени, чтобы мы все могли освободиться одновременно.

— Большинство людей пьют не чтобы вспомнить, — заметил Джефф. — А чтобы забыть.

— Большинство людей пьют, чтобы напиться, — отрезала Фрэнки.

— Сомневаюсь, что это правда, — сказал Майк.

— Правда.

— Может, некоторые пьют, потому что им нравится вкус спиртного, — предположила Алекс.

— Если бы это было так, все бы пили только черносмородиновый сок, — ответил Джефф.

— И в твоей руке не было бы стакана кислющего кьянти, — торжествующе добавила Фрэнки.

Алекс скорчила гримасу.

— Туше. Но от расслабленности до опьянения долгая дорожка.

— И где ты сейчас?

Она улыбнулась.

— Сейчас я расслаблена, Джефф. Всего-то.

— Расслабленность — это хорошо. Было бы пиво похолоднее, — сказал Майк.

— Ты же только что жаловался, что тебе холодно, — заметила Алекс.

— Это другое.

Скажу сразу: когда мы отправлялись в Яму, мы не подозревали, что за человек Мартин — так же, как не знали, что за люди мы сами. Но наше ошибочное представление о Мартине повлияло на нас не больше, чем все остальные ошибочные представления в нашей жизни.