Выживание

— Данила, отчёт готов?

Стоящая перед столом девушка в обтягивающих светлых джинсах, накручивает локоны светлых волос на палец, хлопая ресницами. Выглядит соблазнительно. Но я не слишком обольщался. Алла так ведёт себя со всеми особями мужского пола. Хотя в моём случае, возможно дело продвинется чуть дальше обычного флирта. На прошлой неделе получилось вытащить её в ресторан. Свидание, правда закончилось отнюдь не бурной ночью, а парой поцелуев около подъезда. Но на второе она согласились. Значит, осталось дотянуть максимум до третьего.

— Готов и уже отправлен на почту.

Получив ответ, мило улыбается и удаляется к своему кабинету. Провожаю взглядом крепкую задницу. Вздыхаю. Эта светловолосая дива своим флиртом и заигрываниями, в последние три недели отрезала меня от секса. Не станешь ведь ухлёстывать за девушкой, параллельно трахая какую-нибудь Свету из бухгалтерии. Или стажёрку из отдела маркетинга. Хотя, последняя, скорее всего хотела таким нехитрым способом обеспечить себе успешное завершение стажировки. В конце концов соискателей пятеро, а место всего одно. Если можно получить бонусные баллы, просто запрыгнув в постель к руководителю, то почему бы и не сделать этого. Предполагаю, что половину зачётов в своём университете она сдавала таким же образом.

Ещё раз вздохнув, возвращаюсь к работе. Исполняющий обязанности начальника отдела маркетинга и рекламы в компании, выходящей на рынок с новым брендом мобильных телефонов — это верх стремлений для парня двадцати восьми лет.

Впрочем, если бы окружающие были в курсе, что с ними в одном офисе работает седьмой в очереди наследования «семьи» Горановых, то сильно удивились. Поэтому, девять лет назад из Данилы Горанова я превратился в Данилу Седых. Красивая, несклоняемая фамилия, которую я выбрал сам. После того, как покинул «семью», отказавшись от претензий на власть. Они, собственно, и так были минимальны. Кто станет всерьёз рассматривать седьмого в очереди наследника? Внутри клана я по сути был рядовым членом. Разве что слегка чуть приближённым к власти, пока на месте главы «семьи» был мой отец. Но за пределами «своих» я сразу превращался в сына лидера одного из кланов, входящих в десятку по влиянию на пространстве постСССР. Неважно, какой ты там по счёту наследник. Ключевой момент, что ты Горанов. Современная белая кость.

Все прелести открытого использования своей фамилии я познал после совершеннолетия, отправившись под своим настоящим именем на учёбу в обычный ВУЗ. Родители настаивали на программе обучения в закрытом «Университете Мохова», где нам принадлежала доля в 16 %, а кто-то из членов «семьи» постоянно входил в состав наблюдательного совета. Но мне показалось, что влиться в социум будет правильнее в обычном универе. А не в закрытом учреждении, где со мной будут учиться только такие же представители кланов. С их постоянным подозрением, подковыристыми вопросами и закидонами по поводу брачных союзов.

Поступил я без особых проблем. Сейчас, думаю, что это было связано прежде всего с фамилией, а не с моими выдающимися способностями. Но тогда искренне гордился этим фактом. Как же — сам, без помощи родителей, попал на место, которое было предметом конкуренции среди массы абитуриентов. Точно так же, на свой счёт я принимал внимание однокурсников. Если парни пытались завязать дружеские отношения, что в нашем возрасте обычно выливалось в предложение выпить, то девушки прыгали в постель, едва ли не вцепляясь друг другу в волосы из-за права раздвинуть ноги. Не все, само собой. Процентов пять из всего женского состава университета. Но мне этого более чем хватало, чтобы почувствовать себя избранным.

Понимание начало приходить позже. Окончательно с доступными студентками я завязал, обнаружив, что одна из них, считая меня заснувшим, пытается собрать «биологический материал» из презерватива. Чтобы потом провести процедуру оплодотворения. Как она испуганно объяснила, если у неё будет ребёнок от Горанова, пусть и вне брака, всё равно есть шанс, что примут в «семью».

После этого однокурсниц я, несмотря на все соблазны, больше не трахал. А через месяц, когда организм полностью отошёл от почти годового запоя и вовсе решил бросить университет. Думал какое-то время переждать, а затем выбрать другое учебное заведение. Но через пару недель погибли родители. Неисправность в нашем самолёте, на котором они летали во Францию, на ежегодный «конгресс семей». Служба безопасности провела тщательное расследование, но их вердикт был однозначен — действительно имела место техническая проблема.

Когда я отошёл от горя и прекратил выхлёбывать по бутылке крепкого алкоголя в день, власть в клане уже поделили дядя и старший брат. Первый получил должность «секретаря семьи», отвечая за финансы и дипломатию. Второй формально стал главой клана. Игорь и Семён Горановы — новая гордость и свежая кровь нашей фамилии. А для меня остались только двое близких людей — бабушка и младшая сестра Лизка. Но оставаться из-за них в семейной цитадели, где тебя показательно игнорировали, я счёл не лучшим решением. Мой уход из дома мало кому понравился. Братья втайне завидовали тому, что я могу спокойно развлекаться и трахать всех, кого захочу, накачиваясь алкоголем на вечеринках. Они то в отличии от меня были старшими. И им разрешения на то, чтобы покинуть дом никто не давал.

Старшая сестра считала меня зажравшимся придурком, который бесится с жиру. По мнению Насти, каждый из Горановых должен всё своё время уделять «семье». А не пытаться влиться во внешний мир за его пределами. Единственный, кто понимал моё решение — Лиза. Хотя в её случае, это скорее было обусловлено шестнадцатилетним возрастом и желанием повторить мой «подвиг» с выходом за пределы «семьи».

Тем не менее я оставался Горановым. И согласовав детали с шефом службы безопасности, получил новую внешность и документы. После чего всё-таки отучился, уже в другом ВУЗе, получил диплом и нашёл работу. За четыре года сделал карьеру, о которой остальные могли только мечтать. А все контакты с кланом ограничивались редкими созвонами с сестрой и бабушкой.

Поняв, что серьёзно отвлёкся от работы, возвращаюсь к просмотру концептов для наружной рекламы, сброшенных дизайнерами.

— С дороги! Где Данила Горанов? Где он, сука!?

Поднимаю голову. Зубы стискиваются. Какого чёрта? Крики звучат за поворотом. Наш офис — большой квадрат. В центре — «аквариумы» руководства, стёкла которых почти всегда закрывают жаллюзи. Так что кричавшего мне не видно. Но орёт он достаточно громко, чтобы услышали все вокруг.

Медленно поднимаюсь из-за стола, размышляя, как реагировать. И вижу, как из-за поворота выскакивает человек. Громадная махина в деловом костюме, который на нём всегда смотрелся не очень органично. Дмитрий — бывший «ближник» отца, теперь охраняющий старшего брата и дядю. Один из пятёрки телохранителей из числа детей, рождённых без способностей «генизлов» или с настолько ничтожными, что всерьёз их никто не рассматривает.

Окидывает взглядом офис и несётся ко мне. Вижу, как вслед ему поворачиваются головы работников. Открываю рот, чтобы выплеснуть ярость и замечаю кровь на его рубашке. Солидное такое пятно. Захлопываю челюсть. «Ближник» тяжёло дыша подбегает. Опирается левой рукой на стол. Начинает говорить.

— Протокол «выживший». Приказ секретаря «семьи». Это тебе.

Левой рукой вытаскивает две флеш-карты и, хлопнув, выкладывает их на стол.

— Нам надо уходить. Быстро.

Перевариваю информацию, пытаясь разобраться. Спрашиваю.