Чтение онлайн

Новички обступили танк, трогая его руками, восторгаясь.

— Да, машина!

— Этот удавит фрица запросто.

— Не удавит, а раздавит, как слон сороконожку.

— А пушка-то, глядите, какова! Не то что сороковки на «бабушках».

— В этой калибр, наверное, миллиметров семьдесят.

— Семьдесят шесть! — пояснил не без гордости танкист.

«На такой машине пушка могла быть и помощней, — опять, как конструктор, подумал Максим и, подойдя к танку, ласково погладил его холодный, стальной борт. — Хорош! Хорош!» — повторил он про себя и опять отошел, любуясь.

Пока новички по одному залезали в танк, осматривая его изнутри, Максим мысленно поставил рядом с «тридцатьчетверкой» «бабушку» и улыбнулся.

«Куда там! Наша старушка намного выше. Она ростом с доброго слона и может служить хорошей мишенью для немцев. Броня — десять — пятнадцать миллиметров — любой снаряд разнесет… Она, «бабушка», может воевать лишь с прорвавшейся пехотой. Или удирать от танков — скорость у нее пятьдесят три километра. А если сбросит жиденькие гусеницы, то и на семьдесят может чесануть на колесах».

— Ты чего засмотрелся, Клейменов? — окликнул ротный. — Любуешься?

— Вроде этого!.. Не скажете, какой толщины броня у нового танка?

— Сорок пять миллиметров!

— Ого!.. А скорость?

— Пятьдесят четыре километра!

— Как у курьерского?

— Вроде. Ты полезай в танк, — командир объясняет его устройство.

— Если б проехаться дали…

— Дадут. Пойдем, я скажу…

Ротный договорился с командиром танка, чтоб новичкам под наблюдением механика-водителя дали поуправлять танком.

Первым сел за рычаги Клейменов. Командир, высунувшись из танка, крикнул, чтоб все отошли.

— Ну, если все понял, айда! — сказал механик-водитель.

Максим включил двигатель. Танк грозно заревел и, едва Максим тронул рычаги, мягко пошел, все наращивая скорость.

— Разворачивайся! — крикнул механик-водитель. Максим, плавно двинув рычагами, развернул танк, привел его на прежнее место, вылез.

— Ну, как, Клейменов? — спросил ротный.

— Отличная машина! В управлении легка и послушна!

— Кто следующий? — спросил ротный.

— Я, товарищ командир, — ловко вскарабкался на борт небольшой, шустрый красноармеец.

— Давай, Сидоров!

Так началось обучение новичков вождению «тридцатьчетверки».

Обучение велось ускоренными темпами. Только освоили механики-водители вождение танков на импровизированном танкодроме, началось обучение башенных стрелков стрельбе по «мертвым» и двигающимся мишеням из укрытий и с ходу. Потом механиков-водителей отправили на завод, где прямо в цехах, помогая тракторостроителям, они должны были изучать материальную часть.

Максим сказал, что он слесарь-универсал, и был поставлен на сборку. Он не хотел выделяться и никому не говорил, что инженер. Максим действительно раньше работал слесарем, освоил станочные профессии и потом без отрыва от производства закончил институт. Он легко овладел трудным делом, и мастер стал подумывать о том, чтоб назначить его бригадиром, так как много рабочих ушло на фронт и опытных бригадиров не хватало.

Максим, дорвавшись до настоящей работы, был очень доволен. Эта работа позволяла ему хорошо изучить конструкцию танка, которую он считал очень удачной.

Жили механики-водители при заводе, в красном уголке, приспособленном под казарму. Работали в тех же гимнастерках, так как комбинезонов не было.

Однажды, когда Максим работал особенно сосредоточенно, пригоняя деталь, он вдруг почувствовал на себе внимательный взгляд. Приподнял голову и увидел, что его пристально рассматривает какой-то человек в сером костюме. Взглянув внимательней, он нахмурился, узнав инженера Фирсанова из своего конструкторского бюро.

— Игорь Сергеевич, ты что уставился? Или не узнаешь?

— Здравствуй, Максим! Признаться, не поверил, что это ты. В гимнастерке и острижен… и на чужом заводе… Как ты тут оказался?

— Призвали в армию в танкисты. А пока помогаем танкостроителям.

— Да как же так, ведь на тебя же должны были дать бронь? А, кажется, тебя призвали где-то на курорте? Я что-то слышал…

— Призвали и призвали… Какая разница где? А ты тут чего делаешь?

— Я с бригадой. Послали изучать танковое производство. Вначале были в Харькове, а когда начались бомбежки — послали сюда. Я скажу Силину — он у нас старший, заберем тебя в нашу бригаду. Это не трудно, он свяжется с директором, с наркомом.

— А кто же воевать будет, Игорь Сергеевич? Знаешь какая нужда в танкистах?

— Но ты, как ведущий инженер-конструктор, принесешь больше пользы в тылу.

— Тише! — крикнул Максим и, отложив напильник, подошел поближе. — Говори тише. Я не хочу, чтоб мои товарищи знали, что я инженер. Почему ты думаешь, что я больше принесу пользы на заводе?

— На танкиста можно выучить любого. И довольно быстро. А на инженера, который способен создавать танки, требуются годы. Здесь ты рядовой, а там будешь командиром производства.

— Ну, так что же?..

— А то, что должен помнить, что говорил Фурманов Чапаеву: «Ты есть боевой командир и подставлять свой лоб случайной пуле не имеешь права».

Максим улыбнулся.

— Если меня призвали — значит, я нужней на фронте.

— А я считаю, что тут допущена ошибка. Надо ее исправить.

— Нет, Игорь. Ты не прав. Теперь такое время, что я нужней на фронте. И прошу тебя — никому обо мне ни слова! Бежать отсюда — это все равно что с поля боя. Никому ни слова. Иначе поссоримся на всю жизнь.