Чтение онлайн

– Садитесь, мисс Джонс! – произнесла баронесса властным тоном, с трудом скрывая свое волнение.

Сара присела на единственный стул перед письменным столом, как преступник в ожидании приговора.

Гертруда фон Шелль рылась в бумагах. Наконец она вытащила какой-то листок.

– Вы знаете, что это такое?… Это письмо одного отца, который жалуется на несоответствующее воспитание своей дочери. Может ли такое быть, мисс Джонс, что у вас слишком низкие требования для работы в школе?

«Слишком низкие требования?! – хотела вскричать Сара. – Вы посмотрите на мои рекомендации, они же безупречны. Что значит ваша школа для девочек по сравнению с такой же в Ипсвиче?» Но девушка лишь растерянно молчала.

Баронесса сжала кулак и ударила костяшками по тяжелой дубовой столешнице.

– Мистер МакАллен жалуется на уровень новой сотрудницы школы, – продолжила она. – Он пишет, что его дочерям нужна крепкая рука, а не ручка. Мистер МакАллен – один из самых значительных людей города, которые финансируют нашу школу, мисс Джонс. Вы осознаете, что будет, если он заберет своих дочерей из нашей школы и прекратит оказывать нам помощь? Тогда и я, и вы останетесь без работы. Вы меня поняли?

Сара благоразумно кивнула, хотя она и не видела причин для столь жесткой критики своей работы. В Ипсвиче ее только хвалили из-за открытой и дружелюбной манеры поведения с девочками. Она не использовала в преподавательской работе палки для битья.

Как и следовало ожидать, баронесса восприняла молчание Сары как признание вины. Да, она угрожала Саре выставить ее на улицу, чтобы та увидела, чего она стоит на самом деле.

– А теперь идите! – резко окончила разговор баронесса и махнула рукой в сторону двери.

Со слезами на глазах Сара Джонс поднялась по крутой лестнице в свою комнату. Всхлипывая, девушка повалилась на кровать. Ее руки дрожали от злости, а взгляд устремился в пустоту.

Когда Сара снова смогла трезво думать, пришло решение: она готова была уехать из Сваффхема куда глаза глядят. Туда, где можно было вдохнуть полной грудью, где не было атмосферы недоверия, зла и ненависти.

Но как ей было осуществить свой план?

Что же до Говарда Картера, то их встреча в стенах монастыря произвела больший эффект на мисс Джонс, чем на него, поскольку до нее у него уже были две другие учительницы. Правда, ни одна из них не вызвала у Говарда такого сильного впечатления как Сара. Школа для девочек – не то место, где уделялось внимание воспитанию чувств или характера.

Сердце Говарда, несомненно, смягчилось, но его ум отличался трезвостью. Он уже давно не видел свое будущее в розовом цвете. Как и его старшие братья Сэмюель, Вернет и Уильяме, Говард Картер хотел стать художником. О другой профессии он и не помышлял. Художники – это всегда одиночки, что вполне соответствовало его характеру.

Другие люди, страдая от одиночества, наверняка заскучали бы, если бы пришлось провести целый день наедине со своими мыслями на высоком берегу реки Нэр. Здесь можно было понаблюдать за громадными лягушками размером с кулак или, рисуя, погрузиться в размышления. Говард чувствовал, что его детство заканчивается и начинается взрослая жизнь.

Однажды отец Говарда Сэмюель в письме сообщил, что скоро приедет и для порядка поговорит с младшим сыном о будущем.

Дом Картеров стоял на Спорл-роуд, недалеко от Сваффхема и выглядел, как и тысячи других домов в этой местности. Уныло, скорее даже боязливо, как будто он прятался за зеленой изгородью, чтобы нельзя было заглянуть в окна без занавесок и узнать, чем занимаются домочадцы. Мать Говарда, Марта, урожденная Сэндс, дочь местного строителя, получила этот дом в приданое и здесь же родила одиннадцать детей, о чем Говард умалчивал. Он рассказывал всем, что он из Лондона, потому что первые годы своего детства Картер провел вместе с родителями именно там, в районе Бромптон – месте, где живут хорошие люди. Но там были глухие кварталы: маленькие домишки с приземистыми мастерскими и лавочками.

Фанни и Кейт, сестры отца, были похожи друг на друга как две капли воды. К его приезду они нарядились весьма празднично: длинные черные юбки и белые блузки с рюшами. Они сели по обе стороны камина и выглядели точно фарфоровые собачки из Челси или Стаффордшира, которых обычно ставили в холлах зажиточных домов. Ко всему прочему у них был очень серьезный вид, и Говард с трудом сдерживал смех, пока не увидел отца. Глядя на него, Говард поймал себя на мысли, что в душу закрадывается дурное предчувствие.

Его отец, бородатый мужчина с шевелящимися седыми волосами на голове, больше походил на преподавателя философии из Оксфордского университета, чем на вольного художника, рисующего портреты домашних любимцев. И конечно же, он был не настолько старым, насколько выглядел. Он встал перед Говардом, сцепив руки за спиной, словно хотел обрушить грозу на младшего отпрыска, но начал свою речь сдержанно:

– Мой дорогой сын Говард, неделю назад тебе исполнилось пятнадцать лет. Я использовал этот повод, чтобы поговорить о твоем будущем.

Фанни и Кейт, которые встретили своего брата с большим уважением, поддакивали, кивая, как две монашки на воскресной прогулке. Казалось, они заранее знали, о чем будет говорить Сэмюель Картер.

– В твоем возрасте, – продолжал отец, – еще не знаешь, какую дорогу нужно выбирать в будущем. Но факт остается фактом: я не смогу вечно содержать тебя. Наступили смутные времена. Наше правительство хочет отдать за бесценок остров Гельголанд немцам. Это распродажа Британской империи.

Сэмюель Картер словно сообщил нечто совсем ужасное, и Фанни с Кейт обреченно покачали головами.

После паузы он продолжил:

– Наверное, продать тем, у кого сейчас хорошо с деньгами. Я всех расспрашивал о подходящем месте для тебя, но все напрасно. Да, грубая рабочая сила нужна в Средней Англии: обрезчик внутренностей на лондонских скотобойнях за два шиллинга в неделю, грузчик в доках за один шиллинг и шесть пенсов. Но это все не для тебя, Говард! В конце концов я обратился с расспросами к родственникам. Гарольд, племянник твоей матери в Гарвиче, заведует таможенной конторой в порту. Он готов взять тебя посыльным за два шиллинга в неделю, с пропитанием и квартирой, конечно. Это, правда, немного, да и на первый взгляд для карьеры должность неподходящая, но Гарольд считает, что с годами ты сможешь дослужиться до заведующего конторой. Я пообещал, что после окончания учебного года ты приедешь к нему.