Впереди Вечность

Внимание! Вы нажали на кнопку «Выход». В данный момент вы находитесь на мирной территории. Выход из игры будет произведен через 10 секунд. Идеал ждет вашего скорого возвращения.

9

8

7

6

5

4

3

2

1

Ничего не произошло, я так и стоял среди окруживших меня людей, а кнопка «Выход» перестала быть активной, продавившись в виртуальную панель и побледнев до полупрозрачности. Все померкло и расплылось, лишь отчетливая кнопка «Выход», предательски отказывающаяся работать. Кто-то меня трогает, дергает за одежды, что-то говорят, но я никого не слышу, точнее не слушаю, все их голоса для меня сейчас сплошное мычание, а в голове громогласно озвучиваются отсчитываемые раз за разом 10 секунд, разделявшие мою жизнь на «До» и «После».

– Умер, - промямлил я, уставившись на неактивную кнопку: - Как умер?

Что теперь делать, кому писать и выяснять причины невозможности выйти из игры? Баг? Администрация в курсе? Или же это все вокруг меня – очередная проверка со скрытыми заданиями, как тогда в ущелье? Проверяют на стрессоустойчивость и страхи? Почему вокруг столько людей? Кто они все такие? Почему я не хочу сейчас никого видеть и желаю, чтобы все поскорее окончилось, и оказалось, что все вокруг всего лишь морок, насланный тем же архидемоном, которого мы на самом деле не убили.

– Князь! Князь! – большая расплывающаяся фигура с силой трясет меня, - Князь! Очнись!

– А? – вроде бы произношу, поглядев на бородатого мужика, чье лицо кажется знакомым, но не расплывающаяся картинка не дает возможности узнать его.

– Князь! Ты как?!

– Нормально, - опускаю голову.

– Князь, вот, - что-то вкладывают в мои ладони, гладкое и круглое на ощупь: - Выпей, выпей! Полегчает!

– Зачем? – апатично отстраняюсь: - Зачем все это?

– Князь! Выпей! Не пугай людей!

– Людей, хм, - руки отпустили вложенный предмет, но перед расплывающимся взором что-то поднялось, мою голову запрокинули, и от света пришлось прищуриться.

Что-то теплое влилось в горло, вынуждая глотать, горячее с крепким вкусом навара из чего-то, наверное, трав, глоток, еще глоток, еще, на глаза навалилась тяжесть, и захотелось спать.

– Ну вот и хорошо, берем, мужики и аккуратно, слышите, аккуратно.

– Воевода, обижаешь, - раздалось в ответ.

Меня вроде бы подняли, наваливающаяся успокаивающая тяжесть вскоре одержала верх, и я заснул.

Вокруг бескрайние просторы, с вершины холма виднеется, как широкая река виляет меж пологих берегов, уходя далеко к горизонту, как на лугах гуляют стада, как ветер заставляет верхушки деревьев колыхаться, напоминая, что лес живой. Снизу у дома жители занимаются своими делами, не поднимая голов, чтобы посмотреть на меня, стоящего на дозорной башне, откуда виден весь город как на ладони, а рядом маленький мальчик, так сильно на меня похожий…

– День добрый, Князь, - раздался знакомый голос.

Я открыл глаза, повернув голову, на широкой скамье сидел Истислав, добродушно улыбаясь.

– Добрый, - улыбаюсь в ответ.

– Рад, что тебе уже здоровится, заставил ты нас попереживать.

– Отчего? – осматриваю комнату, поняв, что лежу в постели, накрытый чем-то тяжелым, вроде бы шкурами.

– Было отчего, но хвороба ушла, слава праведным богам, - Истислав подошел: - Еще полежишь, али вставать будешь?

– Встал бы, да что-то тяжелая постелька.

– Так пятьдесят шкур как никак, все, что нашли, все на тебя возложили.

– Зачем?

– Да ради согрева, али ты не помнишь?

– Нет, - честно признаюсь, пытаясь хоть что-то припомнить.

– Ну да, тебя же сон-трава в настое уморила, - Истислав принялся снимать шкуры: - Ну как я в тебя настой влил, и мы тебя понесли в опочивальни, так ты сразу леденеть принялся, благо, что пламенем не обнялся, как умеешь, а то бы там бы и лежал на воздухе-то. Ну как внесли сюда, поочередно меняясь, так сразу и принялись накидывать шкуры, чтобы хоть как-то согреть. Зимовая лихорадка иначе не лечится, ну настои вливали, не без этого, а дальше оставалось ждать.

– Чего?

– Пока сам выкарабкаешься, чего еще? Ведун так и сказал, мол, сидите и ждите, сам влез, сам и вылезет.

– Долго ждали?

– Неделю.

– Это по-нашему почти три дня, да три… А Ведун откуда?

– Так знамо откуда, Перуном посланный, теперича их в нашем селе больше, чем в столице. Место святое, Храм Перуна возводить начали.

– Селе?

– Селе, пять сотен людей, Князь, - Истислав улыбнулся еще шире: - Пуськово растет, народ прибывает.

– Скажи, а постояльцы здесь?

– Здесь, где ж им быть-то? Ждут, пока сможешь принять. Мы же, как тебя понесли, их сразу в сторону, мол, Князю не здоровится, как похорошеет, так и примет. Вот и ждут, хотели своих лекарей прислать, токмо мы всем народом не пустили, свои хворобы лучше знаем, как лечить. Почто им знать, как у нашего человека хвори лечатся, они ведь Пришлые.

– Так и я ведь тоже.

– Князь, ты наш, был Пришлый, теперича наш, - Истислав принялся наливать горячий отвар: - Вот, выпей, сил прибавит. Нам Ждан все поведал, мы его с Радиславой не отпускали, пока все не рассказали, что да как. Да и сами, как ты токмо появился, сразу же увидали, что наш ты теперича, переродился.