Волк 7: Лихие 90-е

План мы начали выполнять уже сегодня, чтобы завтра встретить опасного врага во всеоружии.

Первым делом я заехал в кафе «Настя» на встречу, о которой договорился заранее. За столом, накрытым старой клеёнкой, сидели Лёня Лесняков и остальные, кого собрал бывший опер по моей просьбе. Знал всех, но не настолько хорошо, чтобы звать самому.

Перед каждым стояла пластиковый стаканчик с пивом, тарелочки с арахисом и фисташками, хотя многие щёлкали семечки. Пепельница полна окурков, да и прокурено вокруг всё так, что это чувствовалось сразу со входа.

— Стоп, ночь, подожди, — играла в зале песня группы А-Студио.

У других столиков собралась молодёжь, которая с опаской смотрела на мрачных мужиков, которые ждали меня. Наверное думают, что это бандиты, но тут совсем наоборот.

Тот, что сидел в углу — это майор Марат Бакиров, начальник отдела уголовного розыска Новозаводска и бывший непосредственный руководитель Лёни Леснякова. Это рано поседевший мужик в старой китайской кожанке, из швов которой торчали нитки. Он курил балканку и внимательно меня разглядывал.

Чуть в стороне от них сидел ещё один майор, только недавно получивший звание. Сергей Рыбин, начальник отдела УБОП по Новозаводску, усталый мужик с тенями под глазами от вечного недосыпа, одетый в свитер, потянул сигарету из пачки ЛМ, которая лежала перед Лёней.

К ним присоединился третий майор, нездешний. Это Аркадий Левшинов, командир Читинского СОБР, который всё ещё находился в Новозаводске, привлечённый для операции со стороны ФСБ. Одет в гражданку, старый спортивный костюм чёрного цвета.

Ремезов был не против, что я подошёл к Левше со своим планом. А куда им деваться, если их собственный план провалился?

Ещё я должен был поговорить со следователем прокуратуры Федюниным, который завтра дежурил и которого явно привлекут для этого дела, но сначала лучше обсудить это с милицией. Если они согласятся со мной, остальное будет проще.

— Чё такое, Волков? — спросил Рыбин, когда я сел за стол. — Мне тут Лёня всю плешь проел, чтобы я приехал, а по сути ничего и не сказал.

— Вряд ли ты нас позвал пиво попить, — заметил Бакиров. — Хотя на халяву, как говорится, и пиво — водка.

Левшинов ничего не сказал, он щёлкал фисташки, осторожно складывая скорлупу в отдельную тарелочку. Пива он не пил.

— Завтра в городе будет киллер, — сказал я, убедившись, что никто из посторонних меня не услышит. — Мне сказали сразу несколько человек, что он приедет меня мочить.

— Местная братва подсказала? — Рыбин произнёс это с ехидной усмешкой. — Какие они добрые.

— У них в этом свой интерес, — я посмотрел на него. — Я у них как камень в ботинке, мешаю, с каждым месяцем всё больше и больше. Но если меня замочат, в город прибудет Кирьян, которого вы должны знать.

— Вор в законе из Иркутска, — с видом знатока сказал Лёня.

— В курсе, — промычал Рыбин.

— А местная братва понимает, — продолжал я. — И Крюков, и Череп, и даже Эдик, что Кирьян захапает себе комбинат, а потом и весь город. И никто его отсюда не выбьет. Поэтому из двух зол они выбрали меньшее. А ещё они ждут, когда летом комбинат заработает, чтобы занять его именно тогда. Но это уже будут наши проблемы, как отбиваться.

— Ну а мы тут при чём? — спросил Бакиров. — Раз есть угроза жизни, пиши заявление, посмотрим, что можно сделать. Но охрану тебе дать не смогу, у меня людей для такого нет.

— У него же своя охрана, — Рыбин посмотрел на вход, где меня ждали парни. — И стволы легальные, не подкопаешься. Или чё, Волков, думаешь, этого мало? Так мы не телохранители, вообще-то.

— Исполнять меня будет Душман, — произнёс я и все замолчали.

Несколько дней назад Душмана пытались задержать читинские собровцы и местная милиция. Двоих он убил на месте, ещё двоих ранил, один до сих пор лежал в реанимации.

Левша очень пристально посмотрел на меня, но не сказал ничего, только нахмурился. Остальные ждали, смотря на меня.

— Двое убиты, — продолжил я. — Одному было сколько, Лёня? Двадцать пять?

— Да, — он кивнул и грустно выдохнул через нос. — Я Андрюху помню, отзывчивый парень был.

— Тоже его хорошо помню. Он раньше к нам на кикбоксинг ходил, в 92-м. Друзьями не были, но парень он нормальный, новичкам всегда помогал. И вот, у него осталась жена, трёхлетний сын и полугодовалая дочка. А с вашей пенсией, которая положена…

— Ты на гнилуху нам не дави, Волков, — перебил Бакиров. — Сами знаем, что эта гнида наших убила. Притворилась раненой, и как змея ужалила.

— Он же у тебя в отделе собирался работать, — я положил обе руки на гладкую клеёнку с клетчатым узором. — Почти взяли, после праздников бы перешёл. Второй — тоже хороший мужик, говорят. И у тебя, Аркадий, двое серьёзно ранены, один едва жив.

— Ты это к чему? — спросил Левшинов.

— К тому, что убийце ментов плевать на эти заявления, аресты, ордеры и всё остальное, — твёрдым голосом сказал я. — Раньше бы ему этого не спустили, но теперь… Так вот, Душман меня завалит, возможно, но это далеко не факт, — я оглядел всех. — Только если у него это выйдет, его заберёт к себе Кирьян, который точит на меня зуб из-за комбината, а он играет на опережение. Потом Кирьян его или замочит, или наоборот, оставит при себе, чтобы Душман помогал ему город захапывать. И будет он в шоколаде, а ваши парни в земле так и будут лежать.

— Так к чему ты это? — спросил Рыбин. — Чё ты от нас хочешь, Волков?

— Знаешь, у меня в команде бывшие военные, ветераны горячих точек. Хорошие и отзывчивые ребята, друга за друга горой. Но если бы хоть одна падла тронула одного из них, они бы это так не оставили, — я поднялся, опираясь на стол. — Насчёт вас тоже вижу, кто вы и что у вас на уме. Но понимаю, что не хватает возможностей. А эти возможности могут быть.

Молчали все трое. Я взял стул за спинку и пододвинул к столу, где он стоял раньше.