Чтение онлайн

Экард встал и с хрустом потянулся. Спина ныла так, словно он после марш-броска заснул в канаве… нет, не в канаве даже, а в холодном каменном карьере. Вот она, прелесть продвижения по службе. Нижние чины наживают прострел в пояснице, сидя в окопах, а господин комендант – за письменным столом. Условия более комфортабельные, но итог один и тот же. Так ли уж велика разница, где надсадить спину – за бумагами или в окопе, как нажить язву желудка – давясь скудным зачервивевшим пайком или забывая по целым дням поесть, потому что времени на еду нет?

– Заканчивайте, Дейген, – устало произнес он. – Обедать пора.

Обедать было пора часа три тому назад. Но что же поделать, если работы невпроворот?

– У меня еще список по реквизициям не закончен, господин комендант.

– Так заканчивайте, – поморщился Экард. Вот ведь некстати переводчика усердие одолело! Более некстати может быть только одно – если сейчас ни с того ни с сего на коменданта вдруг обрушится срочная работа. По счастью, взяться ей неоткуда…

Господин дей Гретте ошибался.

– Да? – совсем уже раздраженно произнес он, когда в дверь постучали, и мгновением спустя в кабинет торопливо вошли двое охранников. Между ними шел рослый туземец. – Что там у вас такое?

Ничего хорошего, мысленно сам себе ответил Экард. Иначе бы не стали ко мне этого мордоворота тащить. Со всякой мелочовкой и без коменданта разобраться можно. Это что-то серьезное…

– Госьподьйин комьйендант… – безбожно коверкая эгери, произнес туземец. – Воть…

Он вытащил из-за пазухи и судорожным движением протянул Экарду флягу.

Экард с нарастающим удивлением и раздражением взял ее, встряхнул, нахмурился и открыл.

Вытряхнул содержимое.

Ему хватило одного взгляда на бумаги.

– Взять! – рявкнул он, дернув головой в сторону переводчика.

Тот и подняться из-за стола не успел. Его скрутили, заломив ему руки за спину, без малейшего промедления. Четкое повиновение вышестоящим – вот на чем веками стоял сияющий идеал эгерской свободы и могущества.

Туземец тем временем быстро говорил на ломаном эгери, то и дело сбиваясь на свое варварское наречие, давясь и захлебываясь торопливыми словами. Экард не вполне понимал его болтовню, да по правде говоря, не очень и вслушивался. Что-то о грибах… о том, что грибы нужны, они очень вкусные и съедобные… а пещера? Пещера, надо полагать, несъедобная, зато ее можно увидеть со стороны реки, случайно. И туземец ее увидел – совсем-совсем случайно, а в пещере грибов не было, госьподьйин комьйендант…

Этот болбочущий туземец был ясен Экарду, как белый день. Конечно, пещерку он увидел никак уж не случайно. Туда он и шел, а вовсе не за грибами. Наверняка что-нибудь от реквизиции припрятать хотел. И пусть его. Недосуг сейчас мелкого мошенника за грудки брать. Пусть получит свою награду покамест. После до него черед дойдет, после. А до тех пор пусть тешится и считает себя со своей примитивной хитростью умнее всех. Не до него сейчас. А вот Дейген…

Надо отдать мерзавцу должное, самообладания он не потерял. Не пытался сопротивляться, кидаться к окну или выхватывать флягу, чем выдал бы себя с головой. Нет, он держит себя как невиновный, для которого внезапный арест – полная неожиданность и вдобавок чудовищная ошибка. А лицо у него – с таким лицом прямая дорога в лучшие столичные театры! Растерянное, изумленное… даже оскорбленное: мол, за что это мне такая несправедливость? Хорош, ничего не скажешь…

– Господин комендант, – чуть задыхаясь, произнес Дейген, когда рослый туземец наконец-то выдохся и умолк, – что это значит?

– Нет, Дейген, – процедил Экард, швырнув на стол бумаги, – это тымне скажи, что этозначит?

– Это бумаги, заполненные моей рукой, – ответил переводчик. – По крайней мере, почерк похож на мой. Что это, господин комендант? Откуда?

– А вот это ты мне и расскажешь, – медленно и широко улыбнулся Экард. – Все расскажешь. Теперь мы с тобой иначе поговорим…

Он ударил кулаком изо всей силы, с размаху впечатав офицерский перстень в скулу Дейгена.

Дейген свалился на пол, с грохотом перевернув стул. Экард наклонился над переводчиком, сгреб его за воротник и приподнял.

– Иначе, – прошептал он Дейгену прямо в лицо. – С глазу на глаз. Нам ведь не нужен переводчик – правда, Дейген?

Серебряная волчья голова покачивалась над самыми глазами арестованного.

Повод, чтобы часто заглядывать к Ланне якобы по-соседски, у Эттера был самый что ни на есть подходящий. Разве мальчишка что-то смыслит в стирке? А кому еще, кроме него, за такое дело взяться? Дедушке старому? Или сестренке малолетней? Некому у них в доме стирать. Так почему бы молодой соседке не помочь им со стиркой – за лишний ломоть хлеба, кочан капусты да малую толику соли? Ничего удивительного, что Эйтье то и дело к соседям с узелком шастает. Подолгу ведь не засиживается…

Эйтье и сегодня не намеревался засиживаться. Домой он собирался вернуться засветло, задолго до наступления комендантского часа. Он уже совсем было надумал уходить, когда дверь распахнулась настежь, и в ее проеме показался Домар – губы трясутся, весь белый, в лице ни кровинки.

– Дейгена взяли! – выпалил он.

Ланна, едва привстав, вновь опустилась на лавку.

– Фью-ю-ю-ю… – махнул рукой Эйтье. – И за что ж его эгеры замели? Слишком много на лапу брал или со счетами мухлевал?

– Сведения добывал для летучего отряда, – произнес Домар, все еще задыхаясь от быстрого бега, и без сил привалился к стене.

– Да иди ты… – ошеломленно выдохнул Эттер.

– Точно тебе говорю, – помотал головой Домар. – Для того здесь и остался. Прямо под носом у эгеров все проворачивал… Моллег, сволочь, донес. Вроде как выследил его случайно или подстерег… какая теперь разница!

Для Дейгена и впрямь разницы никакой.

Для Дейгена, которому Эйтье не далее как вчера желал испробовать на своей шкуре все радости каталажки и всю приятность петли на шее. Для Дейгена, который отлично знал, что его ждет в случае провала, не мог не знать – ведь он присутствовал при допросах. Всякий раз присутствовал – он же переводчик…