Водки летчикам не давать!

Прав Твардовский — утюжат бронетранспортеры горные дороги Чечни, идут в опасный рейд разведчики, вылетают на боевое задание "вертушки" — и, кроме оружия, с бойцами еще забористые истории, солдатские шутки с озорным, веселым, соленым словцом..

Весной 95 года, когда было небольшое затишье в красивом и спокойном городе Грозный, я на "борзом" коне подкатил к своему шефу и вытребовал себе неделю отпуска. Шеф меня мотивировал всякими нескучными словами я мотивировал шефа и аппелировал к своей контузии и ранению, наконец наш полковник плюнул в мою сторону, но попал себе на ботинок и сказал "Х...й с тобой чтоб через неделю как штык".

Проинструктировав всех кого можно и нельзя я дернул в к себе на родину. По приезду я выслушал от предков кучу причитаний и наставлений, посидел за столом с родственниками и убыл на свою квартиру. Там соответственно обзвонил всех друзей приятелей и вечером началась грандиознейшая пьянка. Народу было много водки и закуски еще больше, произносились тосты пелись песни, кто-то тихонько и интеллигентно, чисто по граждански блевал в туалете. В процессе пьянки раздавалось несколько телефонных звонков и чей-то бодрый мужской голос спрашивал:

— А ето квартира такого-то?

— Да, отвечал я.

— А вы завтра на месте будете?

— Да мля, ззаходите, похмелимся бравировал я, и бросал трубку, и так несколько раз, скоро мне это надоело и я послал звонившего на его далекую прародину.

Далеко за полночь проводив всех я бухнулся спать.

С утра встал сам, долго не мог понять где нахожусь, истошно орал.

— Скамейкин, падла хде кофее, грей душ.

Наконец я понял, что мой матрос Скамейкин остался в Грозном и душ не надо греть на солярке, а просто надо открыть кран. Кое-как поднявшись и одевшись, я поплелся на кухню. И тут в мозги ворвалась трель дверного звонка…

"Кого это прет?" – подумал я и открыл дверь.

На лестничной площадке топтались два интеллигентных милиционера и какой-то капитан с инженерными петлицами на новеньком камуфляже.

— Здрасте, – бодро произнес он.

— Здорово, – буркнул я. – Че хотел? Че не хотел???

Капитан хмыкнул, видно внешний вид мой доставил истинное наслаждение, действительно стоит полупьяное тело в трениках майке, со свежим шрамом на морде и дерзит. Сдержав бившее его изнутри негодование, капитан весьма вежливо попросил меня проехаться с ними. Я подумал, что каким-то образом нашим городским властям стало известно, что доблестный герой чеченской войны приехал в родной город и хотят меня пригласит на какой-нибудь фуршет.

Капитан сказал что в принципе они на машине и я накинув спортивную куртку и поменяв тапки на кроссовки спустился с ними к подъезду. Дальше все напоминало дурной сон.

Возле подъезда стоял "воронок", и пока я стоял открыв рот менты быстренько впихнули меня в обезьянник и захлопнули дверцу.

— ЭЭЭЭЭ урроды вы чё творите, – заорал я.

— Молчи придурок отбегался, сказал саперный капитан, менты поддержали его ржанием.

Дальше все напоминало театр абсурда. Меня привезли в военкомат и засунули в актовый зал к куче полупьяных призывников, на дверях стоял какой-то мабутей и гордо гноил призывников.

Кому-то орать, что я старший лейтенант представитель разведки ТОФА и тока что прибыл со штурма Грозного – было абсолютно бессмысленно.

Потом пришел тот самый капитан, который оказался начальником отдела призыва. Он начал читать списки команд и выслушивать все пожелания абсолютно не желавших служить призывников.

Я в прострации сидел на табуретке и молчал.

Тут зашел военком и капитан скомандовал: "Смирно!"

Надо ли говорить что я по привычке вскочил и вытянул руки по швам остальные призывники глядя на меня лениво начали подыматься.

Военком сказал пару напутственных речей потом представил мабутейного сержанта, который попытался рассказать как клево служить в пехоте…

Рассказ сержанта я сдабривал своими замечаниями.

— Вы научитесь стрелять из всех видов стрелкового оружия, – верещал толстый сержант.

— А тебя не научили??? – спрашивал я.

Военком хмыкал, капитан багровел, призывники ржали.

— Да я!!! – ерепенился мабутей.

— Да ты писарь видать, вон щеки какие, – бухтел я.

Сержант решил, что я точно попаду к ним в часть и тогда мне капец. Он мне исподтишка показывал кулаки, что-то гундосил, короче выступление я сорвал. Военком прикрикнул на нас поднял меня и сказал такие слова.

— Вот вы товарищ призывник несколько лет бегали от призыва, а теперь вам придется отдать Родине долг, я лично позабочусь о том чтобы вы попали, в одну часть с товарищем сержантом.

Мабутей довольно крякнул.

— А кто вам сказал товарищ подполковник, что я родине что-то должен??? А почему в мабуту? – Я специально акцентировал слово мабута. – Че два года возле какой-нибудь БМПшки загибаться???

Военком открыл рот и сумел сказать.

— А вы и знаете, что такое БМП а???

Я не торопясь, выдал ему расклады и про БМП-1, и БМП-2 и про БТР, все, что помнил с училища.

Мабутей притух, он попутал все на свете и не понимал, что творится, столько умных военных слов про БМП он и в части, то наверняка не слышал. Военком удивленно хрюкнул и покосился на кэпа, а потом спросил меня.

— Вот ты же готовый сержант, и почему же не желаешь служить???

— Есть одна причина, товарищ подполковник, но для этого мне надо домой, кое-какие документы взять, а сержантом то, вы меня зря обозвали.

Военком психанул, сказал чтобы меня никуда не отпускали и вышел.