Чтение онлайн

Эту троицу и до этих событий, Вендель использовал в грязных делах, а с нами, как говорится, сам бог велел. Филин должен был начать действовать во вторую ночь, перестрелять нас из редких на Вивусе пистолетов, с еще более редкими глушителями. После чего команда чистильщиков, в которую реорганизовались все выжившие ублюдки из Калдрона, должна была подчистить хвосты. То есть убить Филина его подопечных и спрятать трупы. Если же у оборванцев ничего не выйдет, то чистильщикам следовало найти способ устранить нас самостоятельно.

На связь Борг должен был выйти утром, как это и требовалось от нас. Для подведения выполнения задачи следовало добавить к стандартному сообщению, не менее обыденную фразу, характерную для такого сброда, как мы: « Скукотища здесь адская, баб что-ли привезите!» Свои люди на узле связи доложат куда следует. Лишь одно Вендель с Новиковым не предусмотрели, то что их жертвы не спешили умирать. И теперь Борг всецело раскаивался в своем поступке, изъявляя желание сотрудничать и говорить, все, что попросят.

Вивус он хоть и ужасный, мерзкий, злобный, но жизнь такая штука, за которую будешь цепляться даже в аду. Ну, редко встречаются среди мерзавцев герои! Это хорошо перед зеваками говорить о своей крутости, можно в полицейском участке молчать, находясь под защитой многотомных законов. Особой смелости это не требует. Но вот почувствовав смерть рядом, уловив ее дыхание, не многие люди, могут оставаться непреклонными. Чтобы сохранить дух и убеждения, человек должен обладать определенными принципами. Высокими в общечеловеческом смысле. Преступники же, вопреки расхожему мнению о своих криминальных законах, никаких принципов, кроме благоденствия собственной шкуры не имеют. Как только ты обидишь слабого, как только начнешь жить, попирая все нравственные мононормы, все принципы улетучатся, оставив лишь хиленькую душонку, прикрытую щитом из комплексов. Этаким внешним подобием монолитной, непробиваемой крепости. Но стоит туда хорошенько ударить, и защита рушится, раскрывая личину негодяя.

Другой я креп внутри, окрылялся. Его уже трудно было заставить молчать. Он прорывался наружу, и от этого становилось не по себе. Внутри меня вовсе не сидело чудовище, как это показалось мне раньше. Просто там находился в заточении другой человек, который совсем иначе смотрел на мир. Более жестокий, более решительный, более опытный, но все же мне не хотелось его выпускать. Поток признаний Борга нам начал надоедать. Связав его обрывками ремней, и бросив как куль возле башни, мы принялись решать, что делать дальше.

Я начал нелегкий разговор:

– В последнее время, мы все больше убиваем себе подобный, уже привычкой становится. Теперь следует подумать о наших дальнейших действиях? У кого какие предложения? Пойдем к ховеру, или вызовем помощь по рации. Слава богу, она добивает, все же ретранслятор охраняем.

В большей степени мой вопрос относился к Стоуну, Африка делал, тоже что и Стоун, а на Хошемина нашей компании всем было наплевать. Даже мне, тем более после того, как мою голову начали сверлить подозрения. Меня так и подмывало, дать ускоглазому по голове и начать задавать вопросы, в духе Стоуна. То есть сначала бить, а потом спрашивать. Хоть Хошемин и спас нас, по крайней мере меня, но он мог вести и более тонкую игру. Быть, «казачком», с другой стороны или оказаться, тем самым киллером, которому поручили нас убить. Поколебавшись, я все же решил отложить этот вопрос на потом. Методы допроса Стоуна не имеют ни малейших признаков гуманизма.

Стоун немного помолчал и ответил:

– Нужно отдохнуть. Ночка еще та выдалась. Все равно сейчас нельзя спускаться к ховеру. Драконы где-то рядом. Ты, Русский, всадил одному гранату, и теперь они на нас немного сердятся.

– Они бы и так никуда не ушли. Жадные создания. Столько мяса драконы за всю жизнь не видели. Так что, попади я гранатой или нет, ничего не изменится. Ховер скорей всего кувыркнулся, вон, в ту ложбинку! – кивнул я в сторону приметного валуна, за которым начиналась довольно глубокая впадина. Её я разглядел когда карабкался на башню.

– Возможно, ты и прав, кто теперь знает. Но соваться туда не стоит, по крайней мере сейчас. Да и если мы достанем ховер. Что это изменит, мы, Русский, последние люди из Калдрона. Нам некуда идти. – эти слова он сказал, весело, будто бы сострил, но все же печальные нотки до конца Стоун не смог утаить.

– Африка туда не пойдет! Там Африка шакалов видел. Злые твари, много их всегда. Африка даже за машинкой не пойдет. – вставил свои пять копеек чернокожий великан и показал, на мелькающие среди камней быстрые силуэты.

– Хорошо. – согласился я, - Будем звать на помощь? Сигнал дадим, что напали, или подождем! Я бы хотел залезть на башню, раз такое дело.

Молчавший до этого Хошемин изрек:

– Там взрывчатка, да и пробовал ты. Может лучше позвать помощь из Вавилона. И признаюсь, это больше на руку вам ребята. Я то, ведь, совсем пропащий человек. Меня вряд-ли освободят, а с такими свидетелями! – и он кивнул в сторону Борга, - Можно и и Венделя скинуть. Он многим успел напакостить.

– Сдалась тебе эта башня Русский! – смотря в глаза добавил Стоун, - Лезть на такую высоту, да еще нашпигованную минами. Я думаю, что пора сигналить СОС! Дела у нас действительно не самым лучшим образом. Мне все это чертовски надоело, сообщаем в Вавилон.

– Хорошо Стоун. Но я попрошу немного повременить. Дай мне забраться на башню, и тогда выходи на связь.

– Да я и сейчас могу. Они все равно не радиотакси, за час не приедут.

– Дай мне немного времени Стоун!

Меня еще некоторое время пытались отговорить от того, чтобы взобраться на башню, но я был непреклонен. Тарелка на ее вершине влекла меня, тянула, словно магнит частицу металлической пыли. И я решился на отчаянный шаг, который мне пришел в голову, еще во время первого восхождения. Попытался немного поспать, но так и не смог. Тело тряслось в предвкушении новой адреналиновой эпопеи. Пришлось встать и начат готовится.

В первый раз я заметил, что датчики движения направлены вниз, под небольшим углом и прикреплены к одному из полуколец внешнего ограждения. Эту идею я от себя отгонял, как мог, но единственным способ обойти эти датчики было - зайти с «тыла», не пересекаясь лучом детектора. И хоть я о природе системы минирования не имел ни малейшего понятия, мне показалось, что моя задумка имеет шансы воплотится в жизнь.

Стоун с Африкой опять подняли меняна своих могучих руках, и я последние метры преодолел по веревке. Но теперь я не заполз в относительно безопасное полукольцо лестницы, а стал взбираться снаружи. Стоун мне что-то кричал, но я уже был погружен в себя отсчитывая ступени. Уже на двадцати метрах я сделал перерыв. Путь давался тяжелее, чем в первый раз. Плечи стали наливаться тяжестью, и я пристегнулся двумя ремнями от автоматов к перекладине. Смотреть вниз нельзя, только в верх, туда где нависает тарелка.