Чтение онлайн

Виня побежала вниз по лестнице, слыша, как Пашка ломится в дверь ванной, думая, что Виня заперлась там. По всему дому разносились мощные удары и крики.

– Виня, открывай!!! Дверь сломаю!!! Открывай!!!

В ванной, наверно, заперлась Риша.

Виня добежала до первого этажа и хотела спрятаться под лестницей, но обнаружила там Гелия и ринулась вон из подъезда. Гелий ее остановил.

– Не ходи, простудишься. Сейчас его заберут, соседи милицию вызвали, он уже к ним ломится вместо нашей ванной. Слышишь?

Матерщина отчетливо доносилась с восьмого этажа на первый.

– Развестись мне с тобой надо. Да где я лучше найду? Лучше не бывает.

С плачем пробежала Риша в разорванной одежде и выскочила на улицу.

Гелий, подумав и прислушавшись, счел, что под лестницей уже небезопасно, и потащил Виню за руку следом за Ришей. Он открыл дверь одновременно с милицией.

– Стоп! Вы куда? Это вы здесь устроили дебош?

– Нет, это у нас, квартира 52, восьмой этаж, - быстро сказала Виня.

На Виню внимательно посмотрели, скомандовали ждать внизу с одним из милиционеров, поднялись на лифте.

И через пару минут провели, подталкивая резиновыми дубинками, Пашку с задранными вверх руками.

Виня и Гелий переглянулись.

– Вернется, как только выпустят.

– И ты ему откроешь?

– А почему нет?

– А потому, что он опасен. И для меня, и для тебя, и для Риши.

– Как ты думаешь, она вернется?

– А куда ей деваться?

– Ты права. Впустим его? Он мой друг, и он нас кормит.

– Постояльцев можно найти сколько угодно. Друг, который тебя бьет? Который требует от твоей жены с ним спать?

– Друзьям позволено многое, это свои. Чужие все равно делают то же самое, но при этом ничем не помогают.

– Если он будет снова здесь жить, я уйду жить в другое место.

– Например?

– Обратно в вагоны-запаску. Там проводники от жеребцов охраняют.

– Хорошо, он больше не будет у нас жить…

Стрылька стояла посреди квадратной пещеры и прислушивалась, трясясь от ярости, как древесный лист на ветру.

Обижают почти до смерти ее как бы соплеменников, опасности грозят ее любимой Большой. Больше всего на свете и прямо сейчас Стрыльке хотелось вырасти, стать огромной и сильной, чтобы заступиться за дорогих для нее существ. Она очень сильно разозлилась на свою беспомощность, так же, как последние дни злилась на свою беспамятность. И если та злость вызывала дикую боль в голове, то результатом этой явилось ощущение выкручивания всех суставов и размалывания всех костей.

Комната поплыла перед глазами в ало-зеленом тумане и неожиданно начала сжиматься в размерах. Рядом заорал кто-то из Больших.

Стрылька с трудом повернула голову, еле удерживая на подламывающихся лапах непослушное тело.

К распахнутой входной двери пятился Большой по имени Гелий, из-за его спины выглядывала Виня…

Гелий и Виня поднялись на свой восьмой этаж.

Гелий открыл незапертую дверь, хотел войти, но глянул вглубь квартиры и застыл на пороге.

– Стой, - бросил он Вине через плечо. – Осторожно выйди на лестницу. Осторожно и быстро.

– Что случилось?

– Оно. Оно выросло.

– Что?

– Ну, посмотри. Пока что оно вроде не нападает, само в ошеломлении. Узнаешь? Наша Стрылька – как в сказке – не по дням, а по минутам. Был котенок размером с болонку, стал – с овчарку. Кавказскую. Я не знаю, что это такое. Но у меня в квартире оно больше не останется.

Гелий попятился, поймал Виню за одежду и потащил вон, захлопнув дверь и заперев ее трясущимися руками.

Лифт оказался на их этаже и, когда они спустились, Гелий бегом повлек Виню к воинской части, рядом с которой стоял их дом. Из проходной он позвонил своему знакомому. Люди в форме согласились изловить опасное животное и держать его у себя на госслужбе.

Виня, трясясь от холода в тонком спортивном костюме, смотрела, как пятеро молодых мужчин в камуфляже вошли в подъезд дома и через некоторое время вышли, неся большой, слабо барахтающийся мешок. Они проследовали на территорию воинской части.

И это было все.

Виня кусала губы, сдерживая слезы. Самая необычная и самая ласковая кошка в мире исчезла из ее жизни…

– Бр-р, как я замерзла.

Виня вбежала в подъезд, спотыкаясь. Тедик услышал ее голос, высунулся в отверстие возле верхнего угла подвальной двери, жалобно мяукнул и выбрался на карниз.

Виня схватила его в охапку. Тедик принялся бодаться.

– Возьмем их обратно, - Виня умоляюще оглянулась на Гелия.

– Только пусть не ссут на рукописи и не орут, - буркнул Гелий.

– Кс-кс-кс, - обрадованная Виня сунулась лицом в подвальное отверстие.

Дольше всех не хотел выходить Малдер, его пришлось выманивать подобранной возле люка мусоропровода колбасной шкуркой. Виня принесла всех четверых, как букет, выпустила в квартире, оглядела ее. Разгрома нет. Стрылька сдалась без боя? Почему? Наверно, это никогда не будет известно…

Виня села с книжкой и Даночкой на коленях в кресло, а Гелий пошел к соседу-художнику, занял у него полсотни и принес портвейн. На сей раз она охотно его пила, поскольку понимала, что будущий секс здесь ни при чем.

Потом Гелий отправил Виню с оставшейся мелочью за хлебом в магазин-«ночнушку». Было двенадцать ночи, Виню пошатывало, но она не боялась. Бомжи не тронут, компашки все свои, местные, да их и обойти можно, скрываясь за деревьями, разросшимися вокруг домов, а по улицам то и дело проезжают милицейские «синеглазки».