Чтение онлайн

— Чтоб ты лопнул! — заорала Фиона прямо в лицо викинга. — Ты животное. Вдолби в свою пустую башку — я не ведьма! Я целительница, я лечу травами людей, слышишь, ты, чурбан неотесанный!

Торн отвернулся в сторону и выкрикнул какие-то команды на своем языке. В ту же секунду подбежали двое викингов, схватили Фиону И потащили ее прочь.

Отец, Фионы сделал отчаянную попытку остановить их.

— Не трогайте ее, умоляю! — воскликнул он. — Кроме нее, у меня нет никого на целом свете.

— Ты еще достаточно молод. Сделаешь себе другую дочь, — хмыкнул Торн — А о Фионе лучше забудь. Теперь она моя рабыня, и я буду делать с ней все, что пожелаю. Будь благодарен и помолись своему богу. Видишь, твои люди целы. Я не сжег деревню. Мое слово — закон.

Фиона держалась из последних сил. Ей нестерпимо было думать о том, что сейчас ее навсегда уведут из родного дома. Она умоляюще посмотрела на Бренна, хотя что он мог сделать?

— Стойте!

Фиона вздрогнула, когда старый колдун решительно подошел к Торну Безжалостному. Бренн казался таким маленьким и слабым рядом с могучим викингом.

— Стойте! — повторил Бренн. — Возьми с собой и меня тоже, викинг.

— Это еще зачем? — удивился Торн. — На что ты мне сдался, такой слабый и старый? Мне нужны крепкие рабы.

— Я обладаю силой, недоступной простым людям, — ответил Бренн. — И скоро, очень скоро моя помощь понадобится тебе, Торн Безжалостный, помни об этом!

— Колдун! — бросил в сторону недовольный Ульм. — Еще колдуна нам не хватало!

— Да, именно меня, старого колдуна, вам вскоре будет очень не хватать, — строго сказал Бренн. Глаза eго озарились внутренним огнем, словно он глядел в раскрывшуюся перед ним бездну будущего. — Запомните мои слова: настанет день, и только я смогу помочь, — произнес он торжественно и вдруг добавил самым обыденным тоном: — Я заберу из дома лекарственные настои и скоро вернусь.

— Зачем ты хочешь покинуть свой дом, старик? — подозрительно покосился на Бренна Торн. — Если ты собираешься наводить на нас порчу, я задушу тебя собственными руками.

Бренн посмотрел на Фиону, и взгляд его смягчился.

— Зачем я покидаю свой дом? Это очень просто, викинг. Не для того, поверь, чтобы принести вред тебе и твоим людям, а для того, чтобы не было вреда Фионе. Я не могу заставить тебя отпустить ее, но сделаю все, чтобы ей было легче смириться с судьбой. И повторяю еще раз: скоро наступит день, и тебе очень понадобится моя помощь. Ведь я обладаю силой, о которой ты даже не подозреваешь.

— Ну что ж, колдун, иди за своими снадобьями. Но помни, с этой минуты вы оба — мои рабы, и с вами будут обращаться как со всеми прочими рабами.

— Бренн, не приноси себя в жертву ради меня, — крикнула Фиона.

— Не волнуйся, Фиона, все будет хорошо, — успокоил девушку Бренн. Он еще раз посмотрел на нее сочувственным взглядом и повторил, обращаясь на сей раз к Торну: — Я скоро вернусь.

Торн хмуро наблюдал за тем, как его люди поволокли Фиону к берегу, чтобы посадить в ладью. Что-то подсказывало ему: в эту минуту он совершает ошибку — может быть, роковую ошибку. Еще грянет на его голову гнев богов. Странно. Такие мысли никогда прежде не посещали его. Вряд ли дома обрадуются тому, что он вернется из похода вместе с ведьмой. Ведь отец и брат провожали его, с тем чтобы он убил колдунью и возвратился домой свободным от ее чар. Но, видно, боги оставили его. Хуже того, он возвращается совсем опутанный колдовскими сетями. Ведьма отняла у него вес силы, раз он не в состоянии убить ее? Нет уж, пусть будет хотя бы у него на глазах. На своей земле и боги сильнее. Они помогут ему взять верх над ведьмой.

Новая мысль родилась в голове Торна. А может быть, ему удастся снять заклятие, когда он насладится этой волнующей, рождающей томительное желание юной плотью? Конечно! Ведь боги знают, как он хочет обладать этой девушкой. Но почему же тогда он до сих пор не взял ее силой? Может быть, потому, что…

Потому что чувство, которое владеет Торном, сильнее, чем простая похоть.

Потому что эта девушка сумела взять в плен его душу.

Фиона свернулась клубочком на деревянной палубе под тентом, который приказал развернуть для своих пленников Торн. Рядом с Фионой примостился Бренн. Оба они дрожали от холода. Ветер дул пронизывающий. Ладья Торна была самой большой из пяти — семьдесят шесть футов в длину и семнадцать в ширину. И все же здесь едва хватало места для гребцов, тесно сидевших на скамьях — по шестнадцать человек с каждого борта.

Добыча и припасы хранились в особом большом деревянном ящике, сооруженном на носу ладьи. Из еды во время плавания полагались сушеная рыба и солонина. Питьевую воду перевозили в кожаных мешках.

Фиона не переставала думать о том, что ждет ее дальше. Очертания родного берега исчезли из вида. Она никогда не покидала свой остров, а теперь плывет куда-то по воле человека, который боится и в то же время ненавидит ее. Она была очень рада тому, что Бренн рядом с нею. Оказавшись на борту, Фиона очень боялась, что се тут же изнасилуют эти грубые варвары, но никто ее не тронул. Правда, время от времени она ловила направленный в ее сторону взгляд Торна, но в нем не было похоти, скорее — мрачное желание свернуть ей шею.

Тогда Фиона еще глубже забивалась под тент, стараясь сделаться совсем незаметной.

На пятый день плавания они попали в шторм. Огромные волны швыряли ладью, словно ореховую скорлупу, под оглушающий рев ветра. Фиона и Бренн прижались, тесно обнявшись, к обшивке борта и принялись молиться, прося бога помиловать и спасти их. Бренн стал бледным, словно привидение. Чем сильнее бушевал шторм, тем хуже становилось старому колдуну. Наконец Бренн не выдержал и наклонился через невысокий планшир. Его вырвало. Через некоторое время он откинулся назад и обессиленно рухнул на палубу, держась за живот. С его побелевших губ сорвался слабый стон.

Несмотря на собственную слабость, Фиона привстала, порылась в мешочке с лекарствами и разыскала маленькую склянку с настоем валерианы. Это снадобье должно было помочь Бренну, но его нужно было развести водой. Фиона осторожно выбралась из своего укрытия, чтобы достать свежей воды.

Первым чувством, которое испытал Торн, заметивший на шаткой палубе фигурку Фионы, был страх. Огромные волны играли ладьей, как неосторожные ладони великана. В любой момент девушку могло смыть за борт. Со скамей гребцов раздались недовольные голоса, пробивающиеся даже сквозь бешеный вой ветра.

— Ведьма! Ведьма! — кричали гребцы, завидев Фиону. — Это она! Это ее проделки! Она наслала на нас проклятие богов! За борт ее!

Один из гребцов сорвался с места, настиг Фиону, схватил ее и поднял над головой, собираясь швырнуть в кипящее море. Гнев ударил в сердце Торна, словно молния. Викинг бросился к гребцу, громогласно крича на ходу:

— Оставь ее!

Приблизившись вплотную, Торн повторил с ледяной яростью:

— Оставь ее! Эта женщина — моя пленница, и никто, кроме меня, не имеет права прикасаться к ней. Я не хочу убивать ее.