Шрифт:
Борис Степанович Житков
Веселый купец
Жил-был моряк Антоний. У него был свой собственный двухмачтовый корабль. Антоний был итальянец, и корабль его ходил по всем морям. Корабли у других хозяев назывались важно. То "Святой Николай", то "Город Генуя" или "Король Филипп", а Антоний назвал свой корабль "Не Горюй".
Бывало, нет в море ветру, стоит корабль. Всем досадно. Антоний глянет на паруса и скажет весело:
– Стоит "Не Горюй"!
Раз положило ветром корабль совсем боком, все перепугались, Антоний как крикнет:
– Лежит "Не Горюй"!
У всех и страх прошел, и побежали матросы на мачты убирать паруса. И все говорили:
– Разобьет нас о камни, все равно капитан крикнет свое: "Пропал "Не Горюй"!"
А надо сказать, что везло Антонию во всем: стоят корабли в гавани, везти нечего, хозяева злые по берегу ходят. А гляди - Антоний наберет всякой дребедени и чуть не по самую палубу загрузит корабль.
– Мне всегда счастье будет, - говорил Антоний.
– Имя у меня такое - все Антонии счастливые. А которые несчастные Антонии, так это значит дураки. Дурака как ни назови, все равно за борт свалится.
Все к Антонию служить набивались. Понятное дело: коли хозяину везет, значит и матросам больше перепадает. Да и весело у веселого служить. Так все в порту и звали Антония - Веселый Купец.
Стоял Антоний со своим кораблем в речном порту. И как назло уж вовсе никакого грузу нельзя было достать. Антоний по городу бегает - нечего везти. Пришел в порт, дымит трубочкой, торопится по пристани. А с других кораблей хозяева поглядывают, подмигивают, локтем соседей подталкивают - кивают на Антония.
– Кажись, невеселый идет.
Один крикнул:
– Эй, Антоний! Грузу-то много ли?
Антоний стал, обернулся и крикнул, чтобы всем было слыхать:
– Полон корабль, по самую палубу загрузим. Завтра в море ухожу.
А ему рукой машут - врешь, значит, хвастаешь.
А к вечеру едут в порт подводы одна за другой, вереницей, еле лошади тянут. И все к Антонию. Повыскакивали с кораблей на берег люди, щупают на ходу, что в мешках. Смешное какое-то: крупа не крупа. Один и ткнул ножом, а из мешка песок.
И все стали кричать:
– Песок! Песок! Вот дурак, с реки песок в море возит!
Антоний только на матросов покрикивает:
– Грузи "Не Горюй" под самую палубу!
Люди над матросами смеются:
– Кашу варить будете? Или на муку молоть повезете?
А матросы поплевывают:
– Дело хозяйское.
– Для форсу, - решили моряки, - для форсу грузится.
А Антоний хлопочет:
– Туда клади, сюда неси.
Под утро загрузили корабль - дальше уж некуда. Потянул ветерок, и все видели, как вытянулся "Не Горюй" на середину реки, поставил паруса и ушел в море.
А Антоний и вправду не знал, куда с этим песком деваться. Вышел в море и не знает, куда курс держать.
"Эх, - думает Антоний, - есть одна гавань, и город там богатый - давно там не бывал я. Была не была, пойду я туда, а там видно будет".
Набил трубочку, вышел на палубу. Надулись паруса пузырями, идет судно попутным ветром. Солнце с неба светит, веселая вода за бортом плещется, и от палубы смоляной горячий дух поднимается. Везет "Не Горюй" полное брюхо песку, тянет, везет, куда хозяин ведет. Тяжело на волне переваливается. Матросы в тень забрались и в карты шлепают. Один рулевой стоит и правит, куда велел Антоний.
Наутро стали подходить к берегу. Что такое? Узнать Антоний не может: как будто и тот город стоит, куда шел, да берега не узнать: где раньше деревянные сваи из воды забором торчали, черные, как старые зубы, - тут уж стена каменная стоит, загораживает гавань от зыби. А на пристани народу как муравьев, и натыкано чего-то, нагорожено.
Приказал Антоний отдать якорь. Не вошел в гавань, а поставил судно перед каменной стенкой.
– Спускай, - говорит, - ребята, шлюпку: я на берег еду.
Гребут молодцы, наваливаются, Антоний правит. Вот проход в стене оставлен. Прошел в проход Антоний, гребут к пристани. Батюшки! Пристать некуда! Все разворотили, всю пристань заново строят.
– Сюда! Сюда!
– кричат с берега и показывают, где есть удобное местечко. Выскочил Антоний на берег - еле пройти, протиснуться. Рабочих, каменщиков! Стучат, камень тешут. Мастера бегают:
– Не спи, - кричат, - поторапливайся.
И все, как мукой, каменной пылью засыпаны.
– Не ко времени, - говорят Антонию, - не ко времени пришел, брат. Тут у нас и стать негде. Видишь, что делается. Ни одного корабля в гавани нет. Иди дальше со своим судном.
И никто на Антония и глядеть не хочет.
"Ну, - думает Антоний, - не стыдно и уйти: нельзя никому здесь выгружаться, не я один".
И пошел в город.
"Куплю, - думает, - бочонок вина, сам выпью и ребят угощу. Все равно весело будет".
Вдруг подходит к нему старик - тамошний купец.
– О, - говорит, - Антоний, Веселый Купец. Здорово! Гляди - и тебе не повезло. А товар-то дорогой, должно?
Антоний рассмеялся:
– Да просто песок.
– Речной?
– старик крикнул и присел даже.
– С реки, - говорит Антоний.
– Да милый ты мой! Да хороший ты мой! Песку-то тут и надо. К нам король приезжает, нам три недели осталось, а песку-то проклятого не хватает на постройку. За сорок верст возим. Да не шутишь ли?
– Да я знал, - говорит Антоний, - о чем вы плачете, - вот и привез песку. Цена-то вот только хороша ли?
А тут уж народ обступил, и все кричат:
– Песок! Песок привез! Самолучший.
И наперебой гонят цену - крик подняли.
– Много ли?