Чтение онлайн

– Товарищ Бунчук, – показав на директора НПЗ, продолжил генерал, – прав! Надо бороться. Надо брать власть, с чем я полностью согласен. С этого момента объявляю переход всех полномочий от этих дармоедов, – он, не оборачиваясь, ткнул пальцем в сторону возвышавшейся над трибуной громады областной управы, – к нам. К народному совету Кавинской… Республики. Оперативные группы спецназа моей части уже направлены для разоружения местного Бюро Безопасности, оставшихся полицейских, и в аэропорт. Совет возглавит Опанас Сергеевич Бунчук, я заместитель по военной части. Как считаете, справимся все вместе?

Площадь вновь взревела.

Завойский повернулся к Дмитрию и тихо шепнул на ухо:

– Сомнений у генерала полная фуражка, но направление верное. О том же и наши люди говорят. Надо из-под Песмарицы выбираться, это огромное окно возможностей. Золотое. Алмазное! Судя по Донбассу, можно за месяц столько в неразберихе нагрести – на три жизни денег хватит.

Быча рядом орал, подпрыгивал, даже порывался вытащить из кобуры «беретту» и пальнуть в воздух – хорошо, телохранитель его не дремал, перехватил руку. А Дмитрий молчал, переваривая слова Завойского. Ради денег, значит… Но за Республику. Ладно, пока приемлемая позиция у друга, а там, при необходимости, подрихтуем.

Обработаем напильником.

За спинами собравшихся, где на площадь Жукова серым кирпичом выходило унылое здание местного полицейского управления и – заодно – штаб-квартира кавинского Бюро Безопасности, послышалась недолгая, но энергичная стрельба. Люди испуганно закрутили головами, высматривая опасность, но потом, после пары автоматных очередей, всё затихло.

Генерал вытащил из кармана телефон, выслушал несколько слов и улыбнулся:

– Силовые структуры области перешли на сторону республики. В полном составе… почти. Продолжайте, Опанас Сергеевич, по плану. На повестке дня народная милиция и формирование ополчения, в покое нас никто не оставит, но у нас есть ещё козыри против преступной власти в Хориве. Мы не повторим ошибок Донбасса пятилетней давности – у них не было опыта, у нас он есть от них. Да и наши друзья… на Востоке, надеюсь, нам помогут. И тоже не ошибутся в некоторых вопросах. Итак, милиция, ополчение, и – мне горько это говорить, но – эвакуация детей и части женщин. Методики врага известны, поэтому здесь скоро станет очень жарко. Составы формируем уже с завтрашнего дня, запись на вокзале, вещей по минимуму. Но из-под бомб и снарядов всех должны успеть вытащить.

– Да не будет войны, не пугай, генерал! – снова глас народный, но какой-то сомнительный.

– А я никого не пугаю. Идите, если надо: уезжайте сами, пока дорога до Восточного соседа открыта, потом такого не будет. – Звягин смотрел исподлобья, но без злости. Гражданские же, понятно, им своя задница ближе всего, они умирать и не обязаны.

Со стороны полицейского управления донеслось два выстрела, потом всё стихло.

Бунчук, похожий больше на главврача, чем на директора завода, качнул головой:

– В бывших полицейских участках завтра с утра организуем формирование народной милиции на базе уже стихийно собравшихся отрядов дружинников. Имеющие боевую подготовку, призываю вас вступить в ополчение, оружие уже вечером подвезут из бронетанковой части, товарищ генерал-майор уже распорядился о передаче части арсенала. Добровольно, силой никого призывать не станем. Сбор здесь же, на площади, но – с паспортами и военными билетами, иначе даже не приходите, раздавать стволы всем подряд не будем.

Народ заволновался, но Бунчук властно глянул на площадь сквозь толстые стёкла очков:

– Никакой анархии! Мы намерены провести выборы в местные органы власти, в сам народный совет – сочтёте, что недостойны, уйдём, передадим полномочия депутатам. Кавинская Республика с этого момента – самостоятельное государство с направлением на вступление в состав Российской Федерации.

– А почему не в ЕС? Там зарплаты выше!

– У сантехников и проституток? – парировал Бунчук. – Поспрашивайте украинцев и молдаван, вам расскажут, кем вы там сможете работать, да и то если разрешат. И в Крым съездите, если не были, сравните. Нечего здесь базар устраивать!

Завойский потянул за рукав Дмитрия, кивнул телохранителям – двум дюжим парням, уступавшим, впрочем, габаритами Быче, – которые везде прикрывали их с другом.

– Пойдём, самое важное мы уже слышали. Теперь надо пересечься с людьми и поговорить. Это, Мить, и в твоих интересах. Мы из тебя замминистра местной обороны будем делать.

– С сержантскими лычками, которым двенадцать лет? – непритворно изумился Разин. – Да какой из меня замминистра?!

– Такой же, как из Бунчука президент. Научишься. Зато, когда сюда поток восточной помощи хлынет, у нас к каждому ручейку свои люди будут приставлены. Генералу бы шашкой махать, не воевал, вот и рвётся, а мы люди тихие, деловые. О том и перетрём. Да пойдём, пойдём…

Дмитрий вырвался из его цепких пальцев и заорал, не обращая внимания на окружающих:

– Пошёл ты, Гена, на хрен! Свои люди, потоки-ручейки! Я в ополчение сам вступлю, рядовым, а ты свои гешефты с кем другим делай!

Быча топтался рядом, пытаясь примирить обоих, равнодушные тельники вообще не слушали спор, поглядывая по сторонам, чтобы нанимателей не толкали расходящиеся после митинга люди.

Бунчук с трибуны говорил ещё что-то, призывал, разъяснял, но сам митинг был окончен: вопросы и ответы остались слушать далеко не все.

– Дурак ты, Мить. Всегда был дурак – и в армию тебя понесло служить, и потом вместо нашего с Виталиком скромного бизнеса разной хренью занимался. И сейчас – дурак. Я ж тебе говорю: я за республику, всей душой! Да хоть за монархию во главе вон, с Бычей. Мне всё равно, я деньги люблю и вижу их бездонный колодец, ясно тебе? А ты в придурка играешь. Рядовым…

– Пошёл ты! Очередной бизнесмен на крови!

Люди обтекали их, оставляя островок из пятерых людей: двух злых, наскакивающих друг на друга как боевые петухи, одного растерянного и пары равнодушных ко всему, кроме непосредственной опасности.

– Мужики, ну хорош! – Быча пытался что-то сказать, но замолчал и махнул рукой.

Были бы какие фраера, порвал, а тут – два друга. Лучших. Одного с рождения знает, в соседней квартире с Димкиными родителями его мать жила, второго с яслей. И кто прав, хрен его знает… В бизнесе Генка дока, но и у Мити своя правда.

Разин окончательно разозлился, плюнул на брусчатку площади, повернулся и пошёл на работу. Это у них бизнес-план, значит. К потокам присосаться, пока люди за Родину гибнуть будут.