Узы крови
Шрифт:
Тем временем, сделав несколько шагов назад, я опустился в кресло и закинул ногу на ногу.
Я видел, как напряглось лицо уже неспящего мужчины, когда его рука ничего не нащупала.
– Виконт, – негромко обратился я к нему. – Не утруждайте себя бесплодными поисками. Ваш яд у меня. Во имя богов, не делайте резких движений и, пожалуйста, не шумите. Даю слово, вам ничего не грозит.
Вынужден отдать должное, Часовщик, а это был именно он, сразу же узнал мой голос. Приподняв голову, он тихо спросил:
– Господин Ренар?
– Да, это я. Вот, памятуя о вашем приглашении, решил нанести визит. Заранее приношу свои извинения за то, что без приглашения, да еще и в такой поздний час… Поверьте, на то были веские причины. Поговорим?
Массивная дверь в кабинет короля открылась, и на пороге возник младший сын Карла III, принц Луи.
– Отец! – демонстративно зевая, обратился он к королю, сидящему за широким резным столом из красного дерева. – Ты звал меня?
– Да, сын мой, – слегка поморщившись, ответил Карл и кивнул принцу на кресло рядом с камином. – Садись и устраивайся поудобней. У нас будет долгий разговор.
Карл III, привыкший с детства к ранним подъемам, открыто презирал всех тех, кто позволял себе спать до полудня, а также всех тех, кто вел праздный образ жизни. Увы, но его собственный сын Луи относился именно к такой категории людей. Яркие балы, шумные попойки, огромные траты на дорогие ткани, вина и драгоценности, а еще на всякого рода предметы роскоши – это были самые главные интересы младшего принца.
Вот и сейчас Луи заявился в кабинет к отцу, вероятно, только-только выбравшись из постели. А ведь солнце уже давно перевалило за полдень. Еще и в этих странных, по какой-то абсолютно необъяснимой для Карла причине ставших при дворе модными, одеяниях.
«Бабкина кровь», – сокрушенно вздохнув, подумал король. И уже в который раз напомнив себе, что Луи – единственный из всех сыновей не похож на него.
Эх, то ли дело Бастьен. Вспомнив своего любимого младшего сына, погибшего в бою с пиратами, которому он собирался передать правление страной, Карл снова поморщился.
Луи же, давно привыкший к отцовским презрительным гримасам при его появлении, спокойно опустился в кресло и приготовился слушать. Принц прекрасно знал, как относится к нему отец и платил ему той же монетой. Хотя, помнится, будучи еще ребенком, маленький Луи искренне любил отца, который всегда был холоден с ним. Со временем любовь переросла в ненависть, а потом и в отвращение.
Принц Луи был натурой творческой, тонко чувствующей все прекрасное. А отец ни в науках, ни в искусстве ничего не понимал. Проще говоря, он был грубым и неотесанным мужланом.
В детстве Луи очень страдал из-за того, что не похож на отца и братьев. Теперь же он был счастлив и очень гордился этим.
Принц лениво обвел взглядом кабинет отца. Ему стоило труда не поморщиться. Безвкусие и примитив сквозили буквально в каждой детали интерьера. Древние доспехи, звериные рога, шкуры, клыки и зубы, тяжелые темные портьеры… Этот массивный отвратительный стол… Портреты некрасивых людей в момент охоты или турнира. Куда не брось взгляд – сплошное уродство. В детстве Луи всегда боялся этой комнаты. От каждого предмета в этом кабинете веяло какой-то жутью, кровью и заплесневелой древностью.
Наконец, взгляд принца остановился на шуте. Тот, словно верный пес, сидел сейчас у ног короля и, криво улыбаясь, разглядывал новый наряд Луи.
Принц, заметив насмешливый взгляд Кико, внутренне сжался и приготовился к очередной обидной колкости горбуна. Вот кого Луи ненавидел еще больше, чем отца, так этого злобного и грязного, вечно гогочущего и плюющегося карлика.
Будто почувствовав настроение сына, Карл, как всегда это делал, решил позабавиться.
– Кико, – ухмыляясь, обратился он к горбуну. – Что скажешь о новом наряде Луи?
– О! – восхищенно воскликнул шут, и бубенцы на его ядовито-красном колпаке мерзко зазвенели. – Похоже, мне очень скоро придется обновить свой гардероб. На фоне яркой одежды его высочества мой наряд выглядит блеклым и серым.
По сути, Луи только что обозвали шутом. И по идее за подобное оскорбление другому человеку вырвали бы язык, но королевский шут вне этих законов. Он говорит все, что взбредет в голову, не боясь понести наказание.
А все почему? А все потому, что, во-первых, шутов не принято казнить, а во-вторых, мудрый шут никогда не скажет того, чего не хочет слышать король.
Король громко засмеялся и хлопнул широкой ладонью по толстой столешнице. Луи пришлось тоже улыбнуться и многообещающе посмотреть на Кико. Тот под злым взглядом принца спрятался за толстую ногу короля, а потом выглянул из-за нее, словно из-за колонны, и показал язык.
Отсмеявшись, король вытер свои толстые губы платком, на котором Луи с отвращением заметил слегка подсохшие светло-зеленые пятна, и уже серьезно спросил у сына:
– Тебе известно, что в столицу прибыл герцог де Гонди с дочерью и сыном?
Луи стоило труда сохранять спокойствие. Еще бы он не знал! Маркиза де Гонди – самая желанная невеста в Вестонии! Богатая, красивая и, как говорят, очень умная. Но не это самое главное…
Маркиза де Гонди уже восемь месяцев состоит с ним в переписке. Все началось год назад, на балу во дворце ее бабушки, герцогини де Гонди, куда приехал Луи и его старший брат Филипп.
Старший брат, этот мямля и тихоня, по своему обыкновению предпочел находиться в тени дяди и практически не участвовал в празднестве. А вот Луи, напротив, не пропускал ни одного танца. На балу он был буквально очарован юной маркизой. Ее утонченным вкусом, острым умом и чувством прекрасного.