Шрифт:
Утрата
Далия чувствовала себя очень одиноко. Конечно, у неё были хорошие друзья и подружки, были замечательные родители, но больше не было бабушки. Бабушка умерла совсем недавно, и Далия чувствовала себя покинутой. Ведь бабушка была не просто бабушкой, а настоящей, можно сказать, лучшей подружкой. Очень доброй и мудрой. И вот Далия отчаянно скучала и не знала, как пережить утрату.
– Ты скучаешь по ней? – спрашивала мама, видя, как всегда такая живая и весёлая дочка, постоянно грустит.
Далия пожимала плечами, ощущая в груди невыразимую тоску. Кто теперь расскажет ей одну из тех удивительных, многажды слышанных историй, кто споёт старую песенку, кто даст мудрый совет, кто понимающе помолчит?
– Я тоже очень скучаю, – говорила мама, чувствуя и свою потерю, и скрытую боль ребёнка.
Далия всегда была очень открытой и доверчиво рассказывала о своих радостях и разочарованиях. Но теперь она всё больше молчала и была очень задумчива.
– Это естественно, – объяснял папа, гладя девочку по голове. – Мы рождаемся, живём свою жизнь и умираем. Так устроен мир.
– Это ведь ужасно, что люди умирают! – протестовала дочка.
– Ну, может, они не умирают, пока мы их помним. Они остаются жить в наших сердцах, пока мы их любим.
– Да, но всё равно…
И Далия снова надолго замолкала.
– Я просто не понимаю, – в какой-то момент вырвалось у неё. – Как это так? Вот она была, жила, говорила, а теперь её нет, пропала, превратилась в… – девочка не смогла закончить фразу.
– А может, она не совсем пропала? – неожиданно для себя сказала мама. – Ведь ты же знаешь, что ничего из ничего не появляется и ничто никуда не исчезает бесследно. Может, она просто переместилась? Возможно, бабушка теперь где-то в другом месте, например, на той звезде, – указала она на первую звёздочку в вечернем небе, – и приглядывает за нами издалека?
Девочка с удивлением взглянула на маму, а потом пристально уставилась в быстро темнеющее небо. Мама больше ничего не сказала и оставила дочку наблюдать появление новых звёзд. Далия почти всю ночь просидела на кроватке у окна, прижав коленки к груди, и вглядывалась в сияющее звёздами небо. В какой-то момент она прислонилась бочком к стене, моргнула и открыла глаза, уже когда в комнату вползли тёплые лучи утреннего солнца.
За завтраком Далия снова была грустная и молчаливая, сосредоточенно жевала, а потом вдруг сказала:
– Но ведь звёзды так далеко, они до невозможности большие и горячие и светят уже миллиарды лет. Как бабушка могла туда попасть, и что ей там делать?
Родители переглянулись, не зная, что ответить.
– Ну, эмм… со скоростью света… – промямлил папа.
– Зайка,… – с трудом произнесла мама.
Не дождавшись вразумительного ответа, Далия тихонько сползла со стула и медленно вышла из дома. Родители проводили её взглядами, снова переглянулись, причём из маминых глаз уже текли слёзы, а папины были на очень мокром месте. Оба подумали, не следует ли показать ребёнка психологу, но вслух ничего не сказали.
Девочка вышла с участка и пошла к речке. Семья только вчера вернулась из Москвы, но Далия не побежала сразу искать подружек, как делала в прежние приезды. Вместо этого она весь день упорно помогала родителям в доме и на участке, чтобы чем-то занять себя и не рассказывать соскучившимся друзьям, как у неё дела. Какие у неё могут быть дела, если она потеряла чуть ли не самого дорогого человека? Ещё неделю назад они были здесь с бабушкой, ходили в лес, варили варенье, а потом ей стало плохо… Родители предлагали на несколько дней оставить дочку на даче с хорошими друзьями, но Далия настояла на том, чтобы лично проститься с бабушкой.
– Привет, Георгинка! – окликнул её дядя Сергей, папа ближайшего соседа Тёмы.
– Здравствуйте, дядя Сергей, – вежливо ответила Далия, понимая, чем ей грозит это приветствие.
Дядя Сергей не замедлил оправдать опасение.
– Эй, Тёма! – крикнул он в сторону дома, – твоя Георгинка приехала!
– Сейчас прибежит! – пообещал он с улыбкой кусту шиповника, перед которым секунду назад стояла девочка.
Девочки же нигде не было видно.
– Где? – выпалил примчавшийся Тёма. – Папа, где Георгинка?!
– Только что здесь была! – недоумевал папа Сергей. – Вроде, к речке шла. Куда вдруг исчезла?
Тёма не стал вдаваться рассуждения, а выскочил за калитку и побежал по дороге к пляжу. Папа ещё какое-то время стоял, массируя пальцами макушку, и переводил взгляд с дороги на куст и с куста на дорогу. Уж не привиделась ли ему Георгинка от перегрева? Она же ему ответила. Правда какая-то странная была, очень тихая и грустная. На всякий случай дядя Сергей проверил, не хихикает ли Далия на ближайшем дереве. Девочки-то сейчас такие шустрые. А эта и вовсе любого сорванца за пояс заткнёт.
А Далия, поняв, что дядя Сергей собирается позвать сына, шмыгнула в боковой проход между участками и решила добраться до речки окольным путём.
– ЗдорОвушки, дачница! – весело окликнул её Ветер, как только она уселась на берегу под большой ивой.
– Здоровушки, – ответила Далия без радости в голосе.
– Как ты без меня в городе?
Далия вздохнула и ничего не ответила.
– Эй, подруга, ты чего загрустила так? Опять все пропали? – попытался подколоть Ветер.
– Нет, все на месте, только бабушка умерла, – с трудом проговорила девочка.
– О… Сочувствую, – пробормотал смутившийся Ветер.
– Спасибо, – сказала Далия.
– А у меня никогда не было бабушки, – признался Ветер.
– Сочувствую, – сказала Далия.
– Спасибо, – сказал Ветер. – А… это хорошо, когда бабушка?
Конец ознакомительного фрагмента.