Шрифт:
Пролог
Империя Оствер. Замок Ройхо.
15.12.1400 год.
Сезон штормов в холодном Ваирском море в этом году начался как обычно. Серые морские волны накатывались на северное побережье материка Эранга, а сильный шквалистый ветер, атаковавший стоящий на высокой гранитной скале замок, бросал на каменные стены древнего укрепления графов Ройхо клочья грязно-бурой морской пены. При всем при этом температура воздуха постоянно понижалась, и стражники родового дворянского гнезда, несущие службу у ворот или на одной из шести башен, кутались в тяжелые утепленные плащи и прятали свои лица под масками из тюленьей кожи с тканевой прокладкой внутри.
Вроде бы, все было как всегда, очередная зима и еще один шторм. Но если раньше испытанные воины графа, которым в суровую погоду было нечего бояться, несли зимнюю службу по охране отдаленной твердыни Империи Оствер спустя рукава, то с недавних пор даже плохая погода не давала им расслабиться. Граф Квентин Ройхо, один из самых знатных имперских дворян-остверов и одновременно с этим один из самых бедных, поссорился с могущественным и влиятельным герцогом Григом. Это было серьезно и грозило огромнейшими неприятностями непокорному графу, а потому все его немногочисленные вассалы и воины были настороже, и готовились к возможному нападению на замок. И хотя бойцов у Квентина было мало, всего полторы сотни, каждый из них стоил десятка, ибо являлся ветераном целой череды пограничных сражений и кровавых битв, а в замке на мощной скале имелось столько припасов, что он мог выдержать не одну долговременную осаду.
Люди ждали нападения уже три недели, и герцог сделал свой шаг. Однако в дело вступили не клинки и копья, а магия. Сын и наследник графа, пятнадцатилетний Уркварт, гостил у дальнего родственника и старого друга семьи барона Арьяна. И в связи с тревожной обстановкой, был срочно вызван домой. Но на въезде в замок, он внезапно потерял сознание, упал с лошади и погрузился в кому. Чародей графа, боевой маг Ангус Койн, был бессилен что-либо сделать и вернуть молодого Ройхо к жизни. Но сегодня, слава Пресветлым богам, в первую очередь Бойре Целительнице и Ярину Воину, он нашел способ, как излечить парня. Каждый воин это знал, потому что они были не просто слугами, а в первую очередь боевыми товарищами графа Квентина и слухи между ними распространялись со скоростью лесного пожара.
И вот, пока стража несла свою службу, на вершине самой высокой башни замка, в уютной теплой комнате, которую занимал маг Ангус Койн, находились три человека. Первый, сам хозяин помещения, средних лет приземистый косматый русоволосый крепыш в простых домотканых штанах и шерстяном свитере, больше похожий на наемника или разбойника с большой дороги, чем на мага. Второй, граф, стройный и подтянутый брюнет с седой прядью в волосах, носом с горбинкой и ясными синими глазами, в легком сером камзоле и таких же, как у мага штанах, заправленных в высокие черные сапоги. Третьим, являлся сын графа, Уркварт Ройхо, невысокий бледный мальчишка в длинной белой рубашке, который пластом лежал на широкой кровати мага без всякого движения и только прерывистое дыхание говорило о том, что жизнь еще теплится в нем. С высоты своего роста, мужчины с тревогой смотрели на паренька и, полушепотом, вели разговор.
— Григ, сволочь! Как же он умудрился сына достать? — произнес граф. — Ведь у него был защитный амулет.
— Дружинники говорят, что сразу за замком Арьяна на дороге лежал красивый кинжал, — ответил маг. — Уркварт спрыгнул с лошади и подобрал его, а там, на рукоятке шип, который уколол его. Видимо, некое заклятие, которое сработало как только парень въехал в родные стены. А амулет, хоть и надежный, но не помог, потому что человек сам взял в руки зло.
— Где этот кинжал сейчас?
— Его нет, и охранники не знают, куда он делся.
— Значит, разум сына уже не восстановить?
— Да, его душа и разум навсегда покинули мир живых. И только тело, по привычке, все еще цепляется за жизнь. Но это ненадолго.
— Но ты сказал, что Уркварта можно поставить на ноги!?
— Сказал, потому что я не мог оставить твою супругу без надежды, и должен был с тобой поговорить.
— Это да, Катрин не переживет смерти своего первенца, а твои слова придали ей сил. Однако, что ты скажешь своей сестре завтра? Или может быть, ты сделаешь из Уркварта ходячую мертвую игрушку, которая станет словно марионетка махать руками и говорить несколько заученных фраз!? Так я этого не позволю!
Маг задумался, посмотрел на камин, в котором жарким пламенем полыхали дубовые дрова в смеси с тюленьим жиром, тяжело вздохнул, и произнес:
— Нет, сделать ходячего мертвеца я не могу, и ты это знаешь. Однако от твоего прапрадеда остался один хитрый артефакт, который называется "Ловец Душ", и с помощью него я могу провести обряд перемещения одной личности в Уркварта.
— Что это за обряд?
— Ты в курсе, что наша планета не является единственной?
— Конечно, все же я целый год, пока не сбежал, отучился в Академии Магии и Колдовства, и про параллельные миры слышал.
— Так вот, твой предок, по старым свиткам, создал кристалл, который способен пробивать в иные миры нематериальные тоннели. На другой планете "Ловец Душ" создает Сферы Разума, которые притягивают к себе ближайшее живое разумное существо, и копируют все его воспоминания, эмоции и порывы души. Затем, эти копии можно перебрать и одну из них пересадить в чистое тело, такое, какое мы видим сейчас перед собой.
— И что дальше? Зачем мне чужой человек в теле моего сына?
— Ну, сам подумай. Он будет жив и здоров, и его можно заставить делать то, что нужно хозяину кристалла. Катрин увидит, что сын жив и здоров, и успокоится. А герцог Григ, которому мы не должны показать своей слабины, узнает, что его подлый удар не достиг цели. Кроме того, разум иного человека, не отменяет того факта, что в теле парня твоя кровь, древняя и весьма ценная. И подобной кровью разбрасываться нельзя, ты это понимаешь не хуже меня.
— А если пересадить в сына разум одного из моих людей?
— Я такого способа не знаю. Наверняка, он есть, но мне про него ничего неизвестно.
— Ну, допустим, что я соглашусь с тобой и разрешу использовать тело для вселения копии. Однако, что мне делать дальше с этим, — граф помялся и выдавил из себя: — существом?
— Если мы переживем эту зиму и весну, и герцог нас не уничтожит, то ты отправишь его подальше от замка, например, в какой-нибудь захудалый военный лицей, а наследником объявишь второго сына. Вот и все. В итоге, Уркварт Ройхо если и погибнет, то вдали от дома и не на глазах матери.
— У меня есть время, чтобы обдумать твое предложение?
— Час, не больше, а затем тело Уркварта начнет умирать и процесс вселения копии в него станет невозможным.
Квентин Ройхо представил себе глаза супруги Катрин, урожденной баронессы Койн, которые встретят его умоляющим взглядом и немым укором. И он подумал о том, что она опять обвинит его в непомерной гордости и несдержанности, и решил, что лучше опыт по пересадке копии человека, чем горе любимой женщины, ее слезы и страдания.