Умер-шмумер
Шрифт:
— Да я пошутил! А хочешь, купим тебе шикарные туфли, удобные и шикарные!
— Так не бывает!
— Еще как бывает!
— Нет, Влад, я не хочу, мне и в этих хорошо, и вообще, ты уже купил мне фотоаппарат, ты меня привез сюда, и я не настаиваю на том, чтобы платить за себя в кафе…
— Еще не хватало, чтобы ты за себя платила!
Я этим вот так сыт! Я все-таки воспитывался в старой московской семье, и, когда баба заявляет, что платит за себя сама, я просто сатанею! У вас в Москве это еще не привилось?
— Не знаю, я с этим пока не сталкивалась…
— А туфли мы все-таки купим! Пусть у тебя будет две пары удобных туфель!
— Влад, я не хочу!
— Ника, ну доставь мне такое маленькое удовольствие!
Она смерила его каким-то странным взглядом.
Казалось, вот сейчас она скажет: «Откупиться хочешь?» Но ничего подобного она не сказала.
— Ну если ты так настаиваешь!
Были куплены и туфли. Легкие, из мягкой кожи на соломенной подошве. Ника сама их выбрала, и ничто не могло ее заставить переменить решение.
— Ника, посмотри, по-моему, вон те черные тоже подойдут!
— Нет, мне эти нравятся.
— Хорошо, эти мы берем, но ты выбери еще!
— Спасибо, Влад, мне не нужно, — очень спокойно, но твердо ответила она. — А эти просто прелесть и ничего не весят. Спасибо.
— А давай еще платье купим?
— Влад, у меня много платьев, мне правда ничего ненужно.
— Это твой Гриша тебе покупает?
— Да нет, зачем, я сама…
— А Гриша не покупает?
— Нет, Гриша не покупает.
— Жадный, что ли?
— Нет, он не жадный, отнюдь, просто ему в голову не приходит.
— Ника, я проголодался, пора обедать!
— Ничего не имею против. Тем более что в новых туфлях меня пустят в любое заведение!
— Тебе в них удобно?
— Как в раю!
— Слушай, а ты когда-нибудь пробовала устрицы?
— Устрицы? — испуганно спросила она. — Нет, не пробовала, но я не хочу!
— Ника, решено, будем есть устрицы!
— Говорят, ими можно отравиться!
— Да, если есть их где ни попадя, а мы поступим иначе, вон видишь. Ратуша, я зайду туда и спрошу, где тут самый лучший рыбный ресторан!
— Господи, зачем же в Ратушу? — удивилась Ника.
— Там, по крайней мере, не соврут, заботятся о престиже города.
— Ну ты даешь!
Он и вправду забежал в Ратушу со своим вопросом, и ему с любезной улыбкой порекомендовали заведение мсье Пьера, что расположено на соседней улице. В витрине маленького ресторана был выставлен аквариум с живыми лангустами. Ресторан был старинный, узкое помещение всего на десяток столиков и темная деревянная лестница, ведущая наверх, в туалет. Навстречу им вышел хозяин, высокий полный бельгиец в длинном белом фартуке. Он отлично говорил по-немецки и был весьма радушен.
Кроме них в ресторане сидели еще три завитые, напомаженные старушки.
— Ну, Котофеич, кроме устриц что будем есть?
— Я не знаю, — пробормотала Ника.
— Что это у тебя вид испуганный? Боишься пробовать устрицы?
— Есть немножко, — со смущенной улыбкой призналась она.
Боже мой, подумал он, как я жил без нее? И как она живет без меня? Это же нонсенс!
— Знаешь, Влад, ты закажи что-нибудь на свой вкус, хорошо?
— О'кей! Тогда возьмем устрицы и, пожалуй, морской язык.
— Что это — морской язык?
— Просто очень вкусная рыба. Какого вина ты хочешь?
— Никакого! Я выпью сок! Или минералку — Но к рыбе сам Бог велел выпить белого вина.
— Ну ладно, если один бокал…
Он сделал заказ.
— Ника, я что подумал… Давай завтра поедем на Зибенгебирге, ты там еще не была?
— Нет, а что это?
— Ну если переводить на русский, то Семигорье, там красиво, а главное можно покататься на лошади.
— Верхом? — ужаснулась Ника.
— Нет, в коляске! Хочешь?
— Можно.
— Договорились!
— Ой, что это?
На стол подали высокое двухъярусное сооружение, где во льду лежали раскрытые раковины устриц, а сверху горел огонек.
— Настал торжественный момент! Загадывай желание! Ты же первый раз пробуешь…
— Но я не знаю, как их едят, и вообще… вдруг мне не понравится?
— Если не понравится, я их сам съем, а тебе закажу что-нибудь сугубо примитивное! Погоди, я сейчас все сам сделаю!
Он полил устрицу лимонным соком, добавил немного соуса и, поддев мясо устрицы вилочкой, сказал:
— Закрой глаза и открой рот!
— Влад, неудобно…
— Глупости! Открывай рот!
Она подчинилась, и он сунул ей в рот устрицу.
Она попробовала и широко открыла глаза.
— У них вкус моря… И совсем не противно…
— Значит, будешь есть?
— Буду!
А вот вина она выпила всего два глоточка.
— Не нравится? Я закажу другое.
— Нет, вино хорошее, просто я отвыкла, боюсь опьянеть… Понимаешь, я когда-то отравилась вином…
— Отравилась? Каким-нибудь вермутом за рубль две? — вспомнил он чудовищный напиток, который пробовал в студенческом стройотряде.
— Неважно, Влад, просто не хочу… Боюсь, меня разморит с отвычки…
— И что?
— Да ничего…
— Тогда я допью твой бокал и узнаю все твои грешные мысли.
Она рассмеялась:
— В отношении тебя у меня нет грешных мыслей.
— Да, я все хочу спросить, кто все-таки был тот тип, что подарил тебе розы?
— Ты.
— А до меня?
— Тот тип, как ты выражаешься, предлагал мне хорошую работу…
Врет, понял он, беспардонно врет! Так работу не предлагают, или разве что какой-нибудь суперзвезде, которая сулит баснословные барыши работодателю, а не стареющей московской кукольнице…