Чтение онлайн

Единственной проблемой была ее хлипкость. Конструкция из тонких металлических прутьев скрипела и тряслась как кровать, на которой занимаются любовью молодожены.

На мое счастье, никто не прибежал посмотреть, что происходит. Перелетев через контур, я перекатился по мягкой траве. На несколько мгновений замер, распластавшись, чтобы случайный взгляд принял меня за бугорок.

Но встревоженных криков и топота слышно не было. Ссора на другой стороне улицы продолжалась, собака заткнулась.

Выждав, когда мимо проедет кар, я поднялся и зашагал к дому. Костюм, переведенный ради такого случая в спортивный вариант, нисколько не стеснял движений, а мягкие подошвы позволяли ступать бесшумно.

Главная дверь оказалась заперта. Я и не ожидал, что ее оставят для меня гостеприимно распахнутой, но сложный многоступенчатый замок стал неприятным сюрпризом.

Чтобы вскрыть такой, нужно подобрать пароль, взломать идентификационный код, опознающий людей по отпечатку пальца и сломать обычный, только очень сложный механический запор.

Пришлось искать обходные пути.

Задняя дверь оказалась закрыта тоже, а вот неплотно прикрытое окошко на втором этаже меня заинтересовало. Похоже, что осматривавшие дом полицейские забыли о нем.

Перила крыльца выдержали мой вес с изумительной легкостью, а идущий вдоль стены уступчик оказался достаточно широким, чтобы по нему можно было двигаться неторопливыми шажками.

Перевалившись через подоконник, я прикрыл окно и перевел дыхание.

Несмотря на прохладную ночь, я вспотел, а сердце бултыхалось в груди, словно пытающаяся сорваться с крючка рыба. Глобально подпорченные утратой памяти нервы намекали, что надо бы вести более спокойный и законопослушный образ жизни.

В чем-то я был с ними согласен.

Включив фонарь, я обнаружил, что нахожусь в спальне. Кровать оказалась аккуратно заправлена, а обстановка выглядела до того аскетической, что можно было подумать, что я нахожусь в одиночной казарме.

Начать поиски можно было и отсюда.

Осложнялось все тем, что я не знал, что именно ищу. Мне подошло бы что угодно, могущее пролить свет на личность Александра Мак-Нила и на то, почему он оказался на Земекисе.

Поэтому я перетряхнул кровать, заглянул в ящики небольшого столика и в стенной шкаф. Ничего интересного, кроме вещей и пыли, я там не нашел. Пришлось выходить в коридор.

Нарисованный светящейся краской контур расположился у самой двери. В стене и косяках остались маленькие проплавленные следы. Изучив их хорошенько, я вытащил собственный пистолет (аккумулятор которого зарядил в гостинице) и облегченно вздохнул.

Профессора убили явно не из него.

Хотя кто мог помешать мне избавиться от использованного оружия?

Отругав себя за паранойю, я продолжил осмотр. На втором этаже обнаружилась комната, отведенная под гардероб и еще пара спален, таких заброшенных, что в них становилось грустно.

Лестница, ведущая на первый этаж, оказалась до ужаса скрипучей. Ступая по ней, я ощущал себя демоном, топчущим души грешников. Души стонали страстно и громогласно.

В прихожей не было ничего, кроме вешалки, стойки для ботинок и большого зеркала. На всякий случай я попытался заглянуть за него, но вделанное в стену зеркало взял бы разве что лом.

Пришлось продолжить обыск в других местах.

В гостиной мое внимание привлекли развешенные на стенах голографии. Большая часть из них изображала крупного светловолосого мужчину с усами, похожего скорее на борца, чем на профессора.

Внешний облик Титуса Фробениуса не пробудил в моей душе никаких воспоминаний. Ни единой эмоции не возникло, пока я разглядывал погибшего хозяина особняка.

То ли я его не знал, то ли наше знакомство закончилось после первого выстрела.

В гостиной оказалось множество укромных местечек, и я возился тут долго. Потревожил покой вековой пыли под диваном, заглянул за все, за что можно было заглянуть и даже попытался отвинтить головы ни в чем не повинным фарфоровым слоникам, мирно пасущимся на каминной полке.

Но либо тут ничего ценного не было, либо все прибрала полиция.

Время от времени появлялись мысли о всяких хитрых устройствах вроде сканеров и анализаторов сравнительной плотности, с помощью которых проводится настоящий обыск, но я отодвигал их в сторону.

Единственным прибором, который имелся у меня при себе, оставалась голова.

Да и та изрядно попорченная.

Следующим объектом для изысканий стал кабинет. Когда-то он запирался на замок, но к нынешнему моменту от запора осталась дыра с оплавленными краями – кто-то открыл дверь предельно радикальным способом.

Внутри все выглядело так, словно на кабинет обрушился небольшой, но крайне зловредный ураган – перевернул все вверх дном, расколошматил хрупкие предметы и приборы. Под ногами хрустели осколки и обломки, на столе высился помятый корпус мощного вычислительного центра.

Тут что-то искали, причем в жуткой спешке.

Безо всякой надежды на успех я подошел к столу и принялся выдвигать ящики. В них было пусто, как в моей памяти – хитрые полицейские, вместо того, чтобы разбираться на месте, просто выгребли все и увезли.

Интересно, какими же исследованиями занимался профессор?

Задвинув ящик, я услышал, как к дому подъехал кар, на стену напротив окна упал синеватый отблеск. – Вот дьявол! – шепотом сказал я, выглянув на улицу. Двое полицейских топтались около управляющего блока защитного контура.

Неужели кто-то из соседей заметил мелькающий в окнах дома свет?

Кляня себя за неосторожность, я метнулся к двери. Если буду двигаться быстро, то смогу выбраться через окно второго этажа, пока они станут осматривать первый.