Чтение онлайн

— Только не спрашивайте, — сказала она. — Вы ведь хотите знать, какие чувства это вызывает.

— Вы чувствуете себя раздетой?

— Да.

— Незащищенной?

— Да.

— Изнасилованной?

Она сглотнула слюну и отвернулась. Потом тихо произнесла:

— Да.

— Именно то, чего он и добивается. Вы мне сами говорили, что его влечет к женщинам с покалеченной психикой. Женщинам, которые подверглись насилию. И сейчас он добивается, чтобы и вы стали такой. С помощью записанных на пленку слов вы тоже становитесь его жертвой.

Риццоли твердо посмотрела ему в глаза.

— Нет, — сказала она. — Я не жертва. Хотите знать, что я чувствую сейчас?

— Что же?

— Я готова разорвать этого мерзавца на куски. — Ее ответ был сущей бравадой. Но Дин опешил и, нахмурившись, какое-то время изучал ее. Неужели он догадался, чего ей стоит казаться храброй? Неужели расслышал фальшивые нотки в ее голосе? А она продолжала, распаляясь все больше, не давая ему шанса вникнуть в ее блеф. — Вы говорите, он уже тогда знал, что я увижу это, что эта пленка предназначалась мне?

— А вам разве так не показалось?

— Нет, мне показалось, что это очередной бред психопата.

— Мы имеем дело не с простым психопатом. И не с обыкновенной жертвой. Он говорит о вас, Джейн. О том, что он хотел бы проделать с вами.

Она почувствовала, как натянулись нервы. Дин вновь переводил разговор на личное. Может, ему доставляло удовольствие видеть, как она страдает? Или он преследовал иные цели, желая не просто усилить ее страхи?

— В то время, когда было записано интервью, он уже имел план побега, — заявил Дин. — Помните, это он был инициатором переписки с О'Доннелл. Он знал, что она ухватится за идею интервью, не сможет устоять. Она для него стала открытым микрофоном, рупором, в который он мог сказать все, что хотел донести людям. Вам в частности. А потом он просто выстроил логическую цепочку, и вы увидели эту запись.

— Не слишком ли гениальный план?

— А разве Хойту такое не под силу? — Это была еще одна стрела, выпущенная с целью прорвать ее оборону, заставить признать очевидное. — Он провел за решеткой целый год. И все это время жил фантазиями, — сказал Дин. — Фантазиями о вас.

— Нет, он всегда хотел Кэтрин Корделл. Ему нужна была Корделл…

— О'Доннелл он сказал совсем другое.

— Значит, он лжет.

— Зачем?

— Чтобы достать меня. Разозлить…

— Выходит, вы все-таки согласны с тем, что эта пленка предназначалась вам. Это послание, адресованное именно вам.

Риццоли уставилась на пустой экран телевизора. Ей казалось, будто призрак Хойта все еще смотрит на нее. Все, что он делал, было направлено на то, чтобы разрушить ее мир, подорвать ее психику. То же самое он проделал с Корделл, прежде чем приступил к убийству. Он запугивал свои жертвы, доводил их до крайнего морального истощения и наносил удар, когда они уже были истерзаны страхом. И отрицать это было глупо.

Дин сел к столу и посмотрел на нее.

— Я считаю, что вам нужно отойти от этого расследования, — тихо произнес он.

— Отойти? — опешив, прошептала она.

— Оно приобретает оттенок личного.

— Между мной и преступником всегда присутствует личное. Сведение счетов.

— Но не до такой степени. Он хочет, чтобы вы вели расследование, ему нравится играть в эти игры. Нравится быть в курсе всего, что происходит в вашей жизни. Как детектив, возглавляющий следствие, вы всегда на виду и уязвимы. Вы находитесь в самой гуще событий. А теперь он начинает выстраивать сцены преступления с вашим участием. Начинает общаться с вами.

— И это лишний раз доказывает, что мне нужно остаться.

— Нет. Как раз наоборот — что вам нужно отойти в сторону, дистанцироваться от Хойта.

— Я никогда и ни от чего не отступаюсь, агент Дин, — выпалила она в ответ.

После паузы он сухо произнес:

— Не сомневаюсь.

Теперь настала ее очередь перейти в наступление. Перегнувшись через стол, Риццоли бросила:

— В чем вы видите проблему со мной? Вы с самого начала были настроены против меня. Шептались с Маркеттом за моей спиной. Высказывали сомнения насчет меня…

— Я никогда не ставил под сомнение ваш профессионализм.

— Тогда в чем проблема?

На ее гневную тираду он ответил спокойно и рассудительно:

— Подумайте, с кем мы имеем дело. С человеком, которого вы однажды загнали в угол. Который считает вас виновной в том, что его поймали. И он до сих пор мечтает о расправе. А вы, в свою очередь, весь этот год пытались забыть, что он сделал с вами. Он жаждет сыграть второй акт, Джейн. Закладывает фундамент, направляет вас туда, куда ему нужно. Это опасная игра.

— Вас в самом деле беспокоит исключительно моя безопасность?

— Вы намекаете на то, что есть другие соображения? — спросил Дин.

— Не знаю. Я еще не вычислила.

Он встал и подошел к видеомагнитофону. Вытащил кассету и убрал ее обратно в конверт. Он явно тянул время, пытаясь придумать правдоподобный ответ. Потом вернулся к столу и сел.

— По правде говоря, — сказал он, — я вас тоже еще до конца не вычислил.

Она рассмеялась.

— Меня? Да я вся на виду.

— Вы позволяете видеть в себе лишь полицейского. А как насчет Джейн Риццоли, женщины?

— Это одно и то же.

— Вы сами знаете, что это неправда. Вы никому не разрешаете заглядывать за «корочку».

— А что я должна показать? Что у меня отсутствует пресловутая хромосома Y? Мое служебное удостоверение — единственное, что я хочу показывать.

Он наклонился к ней, и его лицо оказалось в пугающей близости.

— Это к вопросу о вашей незащищенности. Есть преступник, который знает ваши слабые места. И однажды ему уже удалось подобраться к вам слишком близко. Так, что вы этого даже не заметили.